М        По каким признакам семьи снимаются с учёта? И по чьей инициативе это происходит?

Р          Как правило, скорее всего, по нашей инициативе чаще всего. Потому что, в принципе, мы сами себя контролируем. У нас методические наради, ещё какие-то проверки, ревизии, каждая семья рассматривается у директора, стоит её держать, не стоит её держать, что мы могли сделать. Если, допустим, вопрос уже заключается в том, что семье негде жить, то мы этот вопрос не решим. Поможем, конечно. У нас есть и юрист, и все подключаются. Но мы квартиру не купим. А бывает, что семьи переезжают. Вот как бы они приходят. Бывает, что к нам приезжают из других районов. Понятно, что тот район снял, а мы взяли, если к нам приходят. Вот по таким причинам. Бывает так, что семья – в принципе, ей надоедает.

М        Были ли случаи, что социальный работник считает, что ещё необходимо работать с семьёй, а семья уже говорит, что "мы не нуждаемся в вашей сопровождении"?

Р          Было такое. Ещё бывают такие семьи, которым, допустим, что-то надо от социальной службы. Например, оздоровление детей. Вот в апреле месяце говорят, что "мы вот такие бедные, несчастные, что мы не сможем сами оздоровить ребёнка". Предоставляют справки и рассказывают проблемную ситуацию. Вроде входим в положение, бывает, мы готовы на социальное сопровождение, угода. В итоге, как только ребёнка оздоровили, они уже больше не хотят с нами сотрудничать: "У нас всё нормально. Нам не нужен психолог, ничего. У нас уже нет проблем".

М        То есть вы, в принципе, часто сталкиваетесь с таким потребительским отношением?

Р          Да. Очень часто. А с другой стороны – мы им больше не можем дать.

М        А как часто вы встречаетесь с рецидивами? Вот, допустим, проблема в семье решилась вроде бы, вы её сняли с социального сопровождения, а через какой-то период времени снова с той же проблемой пришли.

Р          Я не скажу, что очень часто. Не часто, но есть семьи. Вот, допустим, в семье воспитывается ребёнок-инвалид и ещё другие дети, и какие-то проблемы в связи с этим связаны. У ребёнка инвалидность не пропадёт, допустим, по этим заболеваниям, вроде немножко лучше стало, вроде всё стало на свои места, мы можем снять. Потом у ребёнка начинается переходный возраст, какие-то проблемы, никто не может справиться, ещё кто-то заболел, ещё что-то случилось. Естественно, мы возьмём их опять. Тем более, что бывают люди, которые с нами сотрудничали, – они могут прийти, сказать, чтобы взяли опять.