Интервью со специалистом № 13

М        Давайте познакомимся.

Р          Яна Владимировна. Главный специалист отдела социальной работы.

М        Какое у вас образование?

Р          Магистр. Я социальный педагог по образованию. Практический психолог.

М        Как давно вы работаете в центре?

Р          Год и месяц.

М        Скажите, пожалуйста: каким образом информация о кризисных семьях попадает к социальному работнику непосредственно?

Р          Из моего личного опыта, чаще всего это телефонные звонки соседей о проблеме наших клиентов. Есть клиенты, которые небезразлично, допустим, относятся к окружающим. В основном это верующие. Это у меня так. Верующие – они приходят в субботу и воскресенье на свою службу, и вдруг оказывается, что кто-то что-то какие-то соседи кто-то что-то сказал. Именно вот эти люди – они чаще всего, допустим, звонят и выясняю отношения. Естественно, что это школы. Часто бывает. И всякие другие разные организации. Редко бывает, когда они приходят сами.

М        Редко, да?

Р          Если уже такая серьёзная проблема. А если сейчас я работаю с сиротами, которые учатся в ПТУ, то там, допустим, так как они могут быть не с нашего района, а проживают у нас просто в общежитии, со всей Украины могут быть люди. Мы с ними непосредственно в работе сталкиваемся. То мне о них рассказывают педагоги.

М        А каким образом происходит первое посещение?

Р          Семьи именно?

М        Да. Кто в этом принимает участие? Какие более типичные проблемы возникают при первом посещении?

Р          Как раз вот первое посещение. В принципе, мы должны ходить не меньше трёх человек. А желательно, конечно, если у меня есть банк данных, зафиксировано там, то, естественно, что многие сироты – они тоже попадают в категорию кризисных детей. И если мне нужно, допустим, пойти туда, то я в первую очередь звоню в службу по делам несовершеннолетних. Если они, допустим, могут – они должны их фиксировать. Мы как бы работаем параллельно. Они могут с этой семьёй работать, что-то о ней знать или не знать. Служба, если она с этой семьёй работает, то она мне даёт информацию, как туда идти, что это за люди. В общем, поднимают всю документацию. Если у них нет на эту семью ничего, то мы идём вместе. Собираем людей, выбираем день, и идём вместе. Естественно, что если кризисная семья, то не хватает, в общем-то, мне мужского плеча. Почему? Потому что в основном на такой работе работают женщины, женский коллектив. Если ещё с женщинами можно справиться и поговорить, успокоить, то когда мужчины, конечно, невменяемые или пьяные, то, в принципе, тяжело даже людям со стажем. Привлекать ещё криминальную милицию, в принципе, можно, но не так часто, как бы хотелось. А у нас мужчин как бы нет. Такие вот проблемы.