М        Как бы тут уже с родителями, в принципе, бесполезная работа, да? Там только за детьми можно смотреть...

Р          Да. Я же говорю, что я не могу этот вопрос решить, потому что начинаешь работать с этими родителями, а они просто: «А мы не хотим... Мы даже не хотим знать». Или вообще матери где-то постоянно пропадают, а приходится решать эти вопросы со старшими. Допустим, даже с теми старшими детьми, которые взяли на себя это ... То есть по-другому решить невозможно. Просто достучаться до них уже невозможно...

М        Спасибо.

Интервью со специалистом № 6

М        Моим собеседником является Наталия Николаевна: привлечённый специалист, социальный педагог Ш*** районного центра социальных служб семьи, детей и молодёжи города К***. Наталия Николаевна, сегодня наш опрос идёт про сопровождение семей. Сколько вы уже работаете в центре?

Р          Два года.

М        Это стаж вашей работы?

Р          Да, уже третий год.

М        Скажите: какое ваше образование?

Р          Среднее специальное образование.

М        Начнём с такого вопроса: каким образом обычно информация о такой семье попадает к социальному работнику и от кого?

Р          Мы делаем запросы в управление образования, в собезы – у нас ведь категорийные семьи, неполные. И сами приходят.

М        То есть люди знают о центре и приходят сами?

Р          Да, приходят сами.

М        А откуда они узнают о центре?

Р          Кто-то услышал, кто-то шёл просто мимо. Приходят и говорят: «А что у вас здесь?». Начинаешь работать с человеком, начинаешь объяснять. Пришла, допустим, бабушка, а у неё внук сирота или лишенный родительской опеки, или же просто разведены родители, а маме некогда заниматься. Мы начинаем работать.

М        Скажите: как обычно происходит посещение такой кризовой семьи? Представители каких учреждений помимо социальных работников посещают такую семью? Есть ли такие, которые отказываются от посещения? Какие проблемы при этом?

Р          У меня не было такого. А если служба по делам несовершеннолетних – они имеют право. Мы только с согласия можем прийти в семью. Мы приходим, говорим, кто мы.