Р          Та скільки таких сімей...

Р2        Багато. Так вони взагалі... Дітки в школі харчувалися. Хлопчик щось їв, дівчинка їсти не хотіла. А дома... І вони на матір молилися. Хоча і бачу, що вона хвора, я і хотіла допомогти, і в лікарню, і все. А вона без мене нікому не відкривала. Мене ще вона якось пускала. І то не завжди. Колись і мене не пустила кілька разів. Це жах був з тою сім’єю. Як згадаю, то не можу.

Р          Все такие. У меня тоже кризисная семья та же. Получается, две. У меня их немного. Валентина Андреевна на приёмных семьях. У Нады Борисовны много. А у меня две. И то, получается, девочка 15 лет – у неё мама лишена была родительских прав, и её с девяти месяцев воспитывала бабушка. Бабушка и дедушка инвалиды. Вот они проживали вместе. Бабушка – опекун умерла. Вот опекунских они получают 500 гривен. Что можно девочки на 500 гривен 15-летней?.. Вообще можно ставить этот вопрос, что опекунство должно где-то приравняться к приёмным семьям.

Р2        К сиротам.

Р          Она же сирота.

Р2        Это всё равно сирота. Какая разница?

Р          Да, конечно, через Либедь мы организовали материальную помощь – 500 гривен ей дали. Несколько раз гуманитарку, как говорит Валентина Андреевна, принесла с дочери пальто более утеплённое, чтобы что-то хоть девочек чем-то помочь. И хорошая девочка, хорошо учится. А вот ещё бабушка появилась Берюкова, у которой одна своя внучка-девочка – там вообще, если рассматривать жизнь этой семьи... Дед был профессором в Институте ГВФ. Умер. А квартиру трёхкомнатную трём своим детям разменял. И дети практически остались без этих квартир, а бабушка с этим мужем подарила научную библиотеку его Институту ГВФ. Вот она арендует комнату, потому что её дочь, сын – семь человек их прописано в гостинке. Семь человек. Притом один ребёнок – церебральный паралич. Две вот эти девочки – сироты. С которыми она живёт. И получается так... Как вот ты можешь?.. Пишешь кругом. Писали в Институт ГВФ, чтоб им не поднимали плату и не выгоняли из этой комнаты. Ходили в интернат. В интернате для детей с кардиологическими проблемами. Ходили туда смотрели – там более хорошие условия. Но, конечно, такая жизнь... Вот сейчас написали на материальную помощь, написали в Верховный Совет... По их округу депутату Верховного Совета, чтобы хотя бы чуть где-то помочь. Конечно, глобально решать проблему очень трудно.