Ten-club - не пансион для благородных девиц

Радион Чикунов приехал в Петербург из Ленинакана, Армения. Основатель (в 1988 году) и основной участник группы "Улицы". В марте 1994 года открыл клуб Ten в помещении Дома культуры им. 10-летия Октября на Обводном.

Р.Ч.: Идея витала в моей голове достаточно давно, где-то с начала 90-х годов, когда моя группа уже была более или менее дееспособным коллективом и хотела играть, но по большому счету играть было негде.

Зная, что во всем мире музыка выживает за счет того, что постоянно происходит что-то новое и для этого нового есть определенные места, я решил, что надо попытаться что-то сделать и в Питере, потому что Питер — самый европейский город в России, и отсутствие клубов меня, если честно, задевало.

Я искал место. В феврале, проходя по набережной Обводного канала к одному из своих друзей, я увидел заброшенный ДК.

С 11 марта 1994 года Ten Club начал работать каждый день, это было основным постулатом — я с самого начала знал, что клуб должен работать как можно чаще, иначе это опять превращалось в некое подобие концертных площадок.

В этот период в городе было всего три рок-н-ролльных клуба, где играли живую музыку, — TaMtAm, Wild Side и клуб Ten. После открытия Ten’а TaMtAm на месяц закрылся на ремонт — и это способствовало тому, что о нас узнало гораздо больше народу. Надо было куда-то ходить, и все прознали, что есть еще одно место, где играют альтернативную живую рок-музыку.

Первой группой, игравшей на сцене клуба, была группа Scary B.O.O.M., которая замещала группу "Внезапный Сыч". Потом была "Петля Нестерова" и группа "Улицы".

"Пчела": Тебе приходилось вырабатывать свою политику или все происходило спонтанно?

Р.Ч.: Изначально были намечены несколько пунктов, которых я придерживался, а все остальное нарастало по мере работы. Никогда невозможно предвидеть, что и как получится. Но изначально было известно, что не будет играть поп-музыка в российском понимании этого слова, что в клубе будет достаточно жесткий face control по отношению к скинхедам и к людям, которые могут быть несимпатичны клубной публике.

"Пчела": Сейчас появилось уже довольно много клубов. Ты как-то отталкиваешься от них? Есть места, близкие по духу?

Р.Ч.: В принципе, клубов появилось много — ради этого все и задумывалось. Клубов должно быть еще больше. Чем больше мест, где люди веселятся, тем лучше. Конечно, приходится координировать работу в зависимости от того, как работает тот или иной клуб. Однозначно у нас никогда не играет группа, если она в этот день играет в каком-нибудь другом клубе. По духу, я думаю, что самый близкий клуб — это московский "Эрмитаж". В Питере я аналогов не нахожу. А в Москве "Эрмитаж" очень похож на Ten — и интерьером, и людьми, которые там собираются, и вообще всем, что там происходит.

"Пчела": Породил ли Ten Club какое-то движение, как, например, TaMtAm?

Р.Ч.: Ну, я бы не сказал, что клуб Ten породил какое-то движение — в принципе, как и любой клуб, потому что все, что здесь происходит — по большому счету, копирование каких-то западных более массовых образцов, но основная направленность — у нас больше играет танцевальных групп, в широком смысле этого слова, потому что в принципе под любую группу можно танцевать. У нас выступают более "волновые", более мягкие группы, хотя играют и те же гранджеры и те же панки. Вчера был очень хороший концерт групп "Пауки" и "Химера", которые считаются представителями, так скажем, "TaMtAm’овского стиля". У нас играют и техно, и хеви-метал, и рэп-музыку. Нет, я думаю, определенного движения, конечно, клуб не создал, и в принципе, не пытался.

"Пчела": Говорили, что у вас собираются бандиты, играют на бильярде...

Р.Ч.: Что значит "бандиты"? К нам ходят взрослые мужчины, которые в принципе никого не обижают, но могут очень серьезно обидеть, если обидишь их. Бандиты к нам не ходят. Бандитам такие места неинтересны, потому что, во-первых, сами интерьеры не располагают к, так сказать, устоявшемуся бандитскому отдыху... Во всяком случае, если б ходили бандиты, я бы об этом знал.

"Пчела": Весной этого года Ten Club организовал антифашистский фестиваль "10 против наци". Однако молодые люди, непосредственно участвовавшие в организации, оказались леворадикалами и пытались привнести в фестиваль троцкистскую идею.

Р.Ч.: Дело в том, что Денис Пузырев и Миша Добродеев — давнишние наши приятели. Они внедрились с самого начала клубной тусовки и по мере своих возможностей — они учатся на журфаке и работают на всяких станциях, в молодежных газетах — постоянно освещали работу клуба. Как-то они пришли с идеей организовать антифашистский фестиваль и идея нам очень понравилась. Она не может не понравиться любому нормальному человеку. И мы готовили фестиваль — играли 10 групп, которые подписались под лозунгом "10 против наци".

Просто оказалось, что Денис Пузырев состоит в какой-то троцкистской партии, причем не российской, а английской... Но это не имело ничего общего с фестивалем. Мы не противились тому, что они продавали на фестивале атрибутику, значки, плакаты, так как они в принципе несли идею антифашизма, антинацизма, но какие-то лозунги, призывы мы просто... ну не то, что запретили — мы не разрешили внедрить их во время выступлений групп, потому что в концерте, даже если он направлен против чего-то, не должно быть экстремизма, потому что мы музыкальный клуб, мы клуб музыкантов, а музыкантам нельзя быть экстремистами. Вот и все. Мы объяснили ребятам, что у них свой фронт, пусть делают что хотят и как хотят, но если они делают это у нас в клубе, то им придется отказаться от некоторых лозунгов, которые они собирались выдвинуть.

"Пчела": В клубе Ten ежегодно проводится церемония награждения лучших клубных групп и музыкантов "Grip Your Cactus". Кто их определяет?

Р.Ч.: Уже третий год я отнекиваюсь от всего, что происходит. Просто все это происходит в моем клубе, потому что большинство групп, которые определяют клубную политику, играют на сцене клуба Ten. Так получилось. Но выбирает все это какое-то абсолютно пространное жюри, половины их я даже не знаю. Это люди, которые в принципе ходят в клубы, на концерты, там их человек десять. Они выносят 20 номинаций, в каждой номинации по три претендента, и потом каким-то тайным, наверное, голосованием... я не знаю, как это у них происходит. Я в это жюри не вхожу, я просто способствую концертной части этого мероприятия. Все, что касается награждений, присуждений, мне по большому счету до лампочки. Я, конечно, очень радуюсь за своих друзей, которым вручают призы за то, что они хорошо играют на барабанах, хорошо поют — такие штуки должны быть, потому что человеку приятно, когда говорят, что он что-то хорошо делает.

"Пчела": Известны истории про рейды ОМОНа в TaMtAm’е. Газета The St Petersburg Times писала об аналогичном рейде в твоем клубе. При этом был побит какой-то иностранец...

Р.Ч.: Рок-н-ролльный клуб, это не пансион для благородных девиц, и понятно, что могут происходить всякие стычки после принятия некоторого количества горячительных напитков... Если честно, я об этом слышу впервые. К нам приезжал ОМОН два раза: один раз был рейд, что-то искали, ничего не нашли, увидели, что все благопристойно, культурно, цивильно. Второй раз приехали, ничего не искали, походили, посмотрели и уехали. Каких-то серьезных инцидентов за три года не было, и я думаю, что не будет, потому что, опять же говорю, в клуб ходят музыканты, студенты, ну и околомузыкальная тусовка.

"Пчела": Кое-кто из твоих коллег говорил, что закрытие TaMtAm’а — начало процесса и постепенно закроются все альтернативные клубы...

Р.Ч.: Я на этот счет тоже не питаю иллюзий, потому что мы занимаемся таким делом... Ну, в этой стране рок-н-ролл не победил, и, я думаю, никогда не победит. То есть общественное мнение, ментальность национальная — ей чуждо то, что происходит в этих клубах, потому что, в принципе, это западная культура. Она каким-то образом деформируется для того, чтобы здесь прижиться, но это не популярное явление среди власть имущих, поэтому если вдруг через месяц закроют все рок-клубы, я очень не удивлюсь.

"Пчела": А кто обладает властью закрыть клуб?

Р.Ч.: На самом деле все. От ближайшего отделения милиции, ближайшего отделения пожарной инспекции до исполкома района и каких-то городских структур. В принципе все.

Но, видишь, я думаю, в одном месте будут закрываться, в другом месте будут открываться, потому что процесс пошел, это уже ничем не остановить. Кроме того, что это интересно, многие люди с деловой начинкой понимают, что это вариант неплохо заработать. Вот открылся на Лиговке еще один клуб, "Метро" называется... Отличный клуб, я был на открытии, причем все сделано в стиле настоящего андерграунда, другое дело, что там играет музыка очень попсовая. Это как раз вариант переноса на российский манер... К нам приезжали ребята из Детройта, места, где зародилось техно как движение. Я с ними ходил на рейв, и они были удивлены: "все как у нас, только непонятно, почему так много гангстеров — это же альтернативная культура, техно", а в России это все приобрело вид такой, знаешь, гангстерской веселухи.

Интервью вел Сергей Чернов

Пчела #7 (ноябрь 1996)