О хиральности* политического спектра
(заметки естествоиспытателя)

* Хиральность (от греч. hiros — рука) — тип зеркальной симметрии, при котором левый и правый варианты фигуры не могут быть совмещены друг с другом (подобно симметрии кистей рук, L- и D-изомеров органических молекул и т.д.).

Как определить, кто такие правые, а кто левые в политическом спектре? Задача не из легких, ведь только на моей короткой памяти левые и правые пару раз поменялись местами. Очевидно, что и правые, и левые критически относятся к тем, кто в настоящий момент находится у власти и образует центр. И те, и другие, независимо от их радикализма, относятся к центру и предлагаемым им правилам игры всерьез (хотя бы как к врагу), и тем самым работают на власть, ангажированы ею.

Левое и правое архетипично, сопряжено с глубинными структурами человеческого бессознательного. В мифах, фольклоре, искусстве самых разных народов правое ассоциируется с мужским, активным, духовным (т. е. властным) началом, левое же сопряжено с женской, пассивной, плотской почвой-кормилицей. Вероятно, причина этой асимметрии в том, что большие полушария нашего мозга выполняют разные функции. Архетипические смыслы помогут нам разобраться и в политической палитре.

Правые и левые различаются не столько теми теориями, которыми они оправдывают свои властные притязания, сколько образами пространства и времени (хронотопами), в которых они живут или хотят жить и властвовать. Правые могут быть либералами, националистами или зелеными — но их всех объединяет стремление (или досадная необходимость) осуществлять свою власть здесь и теперь, в своей собственной стране, на своей земле, питаться плодами доставшейся им почвы. Почву эту можно возделывать индивидуально или всей нацией, довольствоваться имеющейся территорией или мечтать о расширении империи — простор для полета идеологической мысли достаточно широк. Действующая власть естественным образом тяготеет к правым, но она не может удовлетворить их разнообразные притязания, чем порождает пестрый веер оппозиционных движений, подчас враждебных друг другу. Стоит также отметить, что правые идеологии как минимум веротерпимы (либерализм), обычно же явно аппелируют к духовным основам власти, используя религиозные (или квазирелигиозные) идеи в своих целях.

Левых объединяет между собой, пожалуй, лишь неприятие идеи своего чего-либо. Их сторонникам (но, разумеется, не лидерам) по каким-то причинам удобнее быть субстратом, подложкой для власти, чем властвовать самим. Идеология левых обычно обращена к материи, и сами они себя считают таковой — веротерпимость появляется в угоду конъюнктуре (сказанное относится не только к марксистам: 6-8 лет назад современные либералы были левыми и, как мы помним, обещали обеспечить западный материальный достаток, в то время как коммунисты, будучи правыми, ничего не могли им противопоставить кроме сетований об упадке веры в идеалы социализма). Левыми, таким образом, можно считать те течения, которые не претендуют на укорененность в частной, национальной или имперской почве здесь и теперь (что не мешает им претендовать на них, прийдя к власти и став правыми).

Левые, конечно же, неоднородны, что и видно по этому номеру "Пчелы". Все они обращаются к людям, которые не вписаны в нынешнюю структуру власти — однако среди них заметны две группы с четко различающимися хронотопами — те кто не вписан еще, и те, кто не вписан уже.

Первые в своих устремлениях обращены в будущее и не привязаны к какому-либо месту в пространстве (по крайней мере декларативно). Они проповедуют интернационализм и в общем равнодушны к идее воссоздания СССР как к слишком локальной задаче. Их участники проживают свой юношеский кризис — они уходят из под опеки семьи и сталкиваются с враждебным социумом с его тотальным отчуждением. Радикальные левые группы провозглашают миленаристские, общинные лозунги и взывают к очистительному огню мировой революции, который призван обернуться катарсисом старого мира. Что же, так было и так будет... Пожелаем им успешной инициации.

Вторые — левые по привычке. Они уже имеют опыт жизни в старой структуре, но этот опыт мешает им играть по новым, значительно более "правым" правилам. Эти люди смотрят в недавнее прошлое, которое они хотят восстановить на привычной им территории — СССР. Интересно отметить, однако, что подобные притязания сопряжены с резко негативным отношением к Чеченской войне — СССР воспринимается ими не столько как великая империя, сколько как обширное пространство, на котором и за которое простому человеку не нужно нести бремя ответственности и власти. Тем самым, левые отличаются от правых националистов и державников по сути, хотя цели их могут совпадать.

Да простят мне участники всевозможных правых и левых движений столь вольную трактовку их программ, их заветных целей и выстраданных идеалов. Наше, естествоиспытателей, дело — раскладывать все по полочкам и по квадратикам схем. А жизнь (даже политическая) ни в одну схему не укладывается. К счастью. К тому же у каждого из нас (независимо от политических убеждений) передний мозг имеет два больших полушария — левое и правое...

Пчела #7 (ноябрь 1996)