"РОК НА КОСТЯХ"

Стиляги стали символом ранней оттепели. Огромные стильнейшие коки и волосы, касающиеся воротничка (в противовес выбритым затылкам комсомольцев), начищенные до блеска ботинки на микропоре, узкие брюки-дудочки (и это на фоне сорокасантиметровых клеш), пиджаки с широкими плечами, яркие галстуки чуть ли не до колена (при том, что абсолютное большинство людей просто пренебрегало этой деталью туалета).

Вполне естественно, что местом встреч и прогулок стиляг стал Невский, вернее, его небольшая часть от Пассажа до Литейного. Полуофициальным местом тусовок стиляг были "Зеркала" - зеркальные витрины на углу Невского и Литейного. Там назначались свидания, туда обычно отправлялись вечерами, чтобы приятно провести время в кругу друзей. Обычно после встречи у "Зеркал" отправлялись на такси в ресторан. И то, и другое тогда стоило недорого, но считалось элементами буржуазной культуры. Любили стиляги также магазин "Советское Шампанское" на Садовой (так называемое "США"), парикмахерскую на Желябова, где великолепно стригли коки, и площадку у "Европейской" - именно там была самая известная в городе тусовка фарцовщиков, где легко можно было купить стильную вещь.

Стиляжество не получило в нашем городе широкого распространения - это было дорого и опасно.

Другой сравнительно безобидной формой противостояния стали музыкальные интересы. Дети ХХ съезда и Фестиваля молодежи не хотели слушать уже порядком надоевшие им мелодии в исполнении Бунчикова или Шульженко, считая это уделом предыдущего поколения. Магнитофоны были редки, и вся молодежь города бегала в поисках пластинок с записями иностранных исполнителей, предпочитая джаз и рок-н-ролл. Особенно славилась среди музыкальных магазинов города "Мелодия", которая до недавнего времени находилась на углу Бродского и Невского. Это был лучший магазин грампластинок в Ленинграде. Там можно было купить Эллу Фицджеральд и Тома Джонса, Гленна Миллера и музыку из "Серенады Солнечной долины". Большой популярностью пользовались южноамериканские мелодии: мамба, самба и румба. Вмиг раскупалась танцевальная музыка - пластинки с названием "Фокстрот" и т. п. (имена исполнителей обычно просто не указывались). Однако хотелось, конечно, намного большего. Вскоре "Мелодия" стала известная в городе в основном как черный рынок пластинок "рока на костях" - здесь продавали Чака Берри и Билла Хейли, Дюка Эллингтона и Луи Армстронга.

Продавцами были бойкие молодые люди, вовремя почувствовавшие новые веяния. Записи они делали на самодельных аппаратах, применяя старые рентгеновские пленки. Качество было неважным, но цены - низкими, и это обеспечивало популярность "рока на костях". Главным заправилой этого бизнеса был Костя Жженый, одним из первых поставивший дело на широкую ногу. Позднее его ожидала трагическая судьба - срок за спекуляцию, смерть от алкоголизма. Покупателями были молодые люди от 16 до 22 лет, почти все - студенты.

Ярко выраженных музыкальных пристрастий практически не существовало - слушали все, что хотя бы немного отличалось от советской эстрады. На полках меломанов мирно соседствовали рок-н-ролл и джазовые композиции, самба и спиричуэлз. Особой популярностью в Ленинграде пользовались танго (так назывались все медленные танцы) и фокстрот. Супербыстрый буги так и не привился на питерской почве. Из советских исполнителей любовью пользовались Эдита Пьеха и джаз в исполнении Олега Лундстрема.

Тусовка в "Грампластинках" (так молодежь называла магазин "Мелодия") пережила свой расцвет в середине 60-х. Ее не раз громили, но она возрождалась. Однако появились магнитофоны - и, не выдержав конкуренции, бизнес "рока на костях" постепенно сошел на нет.

Пчела #6 (октябрь 1996)