АРТ-КЛИНИКА ДЛЯ НОРМАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

Интервью с Кириллом Миллером

"Клуб - это определенное пространство. Его надо осмыслять... У нас очень мало клубов, которые имеют свое лицо".

Клуб "Арт-клиника" был открыт 1 апреля 1995 года заметным деятелем петербургского артистического андерграунда Кириллом Миллером. Место было выбрано в центре субкультурного и богемного Петербурга - на Пушкинской, 10.

Пчела: Кирилл, прежде всего ты известен как художник. Почему ты решил заняться клубом?

Кирилл Миллер: Для меня это художественная акция - создание художественно-социального пространства. Социального - потому что здесь водятся люди, а художественного - потому что этим пространством я пытаюсь этих людей привести в определенное художественное состояние. К тому же, для меня это крупная форма, произведение моего искусства.

Пчела: "Определенное художественное состояние" - не мог бы ты конкретизировать?

К. М.: Почему я не меняю картины, которые висят в зале? Это тоже определенного рода организующая часть. Многие социальные элементы, которых мне не хотелось бы видеть, не появляются здесь потому, что план моих картин делает это место как бы не родным для них. А для нормальных, живых людей это место становится родным и понятным.

Пчела: Каким, на твой взгляд, должен быть клуб? Чем отличается "Арт-клиника" от других петербургских клубов?

К. М.: Мне нравится, когда клуб построен как клуб. Когда вложено определенное количество души, энергии, а не халявный подход, как это делают сейчас в кинотеатрах: поставить аппарат, повесить какие-то светоприборы - и это уже считается клуб.

Пчела: Не мог бы назвать места, которые ты считаешь настоящими клубами?

К. М.: В какой-то мере все равно все упирается в "Гору" - "Нору": понятно, что люди все-таки занимаются именно строительством клуба. TaMtAm в какой-то мере был настоящим клубом... но я не любитель был TaMtAm'a, потому что там специальная публика была. А так клубов таких я больше и не знаю.

Пчела: Тебе не кажется, что атмосфера разрухи, ощущаемая на Пушкинской, 10, накладывает отпечаток на клуб?

К. М.: Сейчас она меня стала очень угнетать, к сожалению. Мне не хотелось бы разрухи.

Я считаю, что мы должны нести ответственность именно за то, что происходит здесь, в этом доме. Однако получается, что прилепляют всю Пушкинскую, 10, за которую я ответственности не брал. Мы имеем очень маленькое отношение к Пушкинской, 10 - у нас разрухи нет. У нас все хорошо.

В принципе сейчас наш клуб воплощает все то, что должна была бы воплощать вся Пушкинская, 10, то есть работать на культуру, быть открытым на город постоянно, чтобы люди могли всегда подключаться к культурному процессу. Но Пушкинская, 10 почему-то не смогла этого потянуть - а мы потянули. То есть мы являемся, так сказать, маленькой функционирующей моделью Пушкинской, 10. То, что хотели люди видеть на Пушкинской, 10, они находят в этом маленьком, 300-метровом флигелечке. Вся сложность - во всех этих документально-бюрократических делах. Я сделал хорошее дело, а дело бюрократии - его задушить. Я понимаю, что это дело будет задушено. Бороться с государственной машиной я не могу, к сожалению.

Пчела: Что значит надпись во дворе: "Арт-клиника - всегда богемная атмосфера"?

К. М.: В принципе это как "Sneakers - съел и порядок". Рекламная фраза.

Хотя у нас действительно всегда богемная атмосфера: здесь все набито искусством. Клубик небольшой, поэтому происходит постоянный контакт между публикой, музыкантами, художниками. Публика, по большей части, артистическая - и атмосфера домашняя, дружелюбная.

Пчела: Как осуществляется выбор музыки?

К. М.: Некоторые категории музыки мы здесь не приветствуем. Не очень мне приятны, например, металлические группы и группы, которые играют в стиле панк. Причем они мне неприятны не столько по музыке, сколько по аудитории, которая эту музыку слушает: она меня обижает тем, что музыку не слушает. Они самореализуются своими очень экзальтированными методами, но к музыке это отношения мало имеет.

Больше всего я здесь приветствую музыку, которая стремится к авторству, к своему звуку-не к стадному, как металлисты и панки. Люди, которые исповедуют, ищут свой стиль.

Очень хотелось бы, чтобы наш клуб хоть в какой-то мере поддерживал музыку свободную: то, что я называю свободной музыкой, - можно сказать, что это современный джаз. И тенденция к кабаре, конечно: мы изначально задумывались как кабаре, но не так много у нас оказалось групп, которые могли бы работать в стиле рок-кабаре, с усиленным театрально-зрелищным моментом, которые не просто играют, а еще имеют определенный вид. Несколько коллективов просто родилось в "Арт-клинике", потому что здесь получили свою почву под ногами, свою сцену.

Пчела: Каковы, на твой взгляд, перспективы петербургской клубной жизни?

К. М.: Трудно сказать: клубы ориентированы на небогатую аудиторию, на молодежь - и у них возникает, конечно, огромное количество финансовых проблем. Независимо, самостоятельно существовать почти нет возможности. Бюрократическому аппарату наплевать на культуру: их интересует только план выколачивания денег себе в карманы. Мало того, что не поддерживают культуру, но и пытаются задавить максимальным способом. Есть клубы богатые, для банд... для публики, у которой есть много денег, непонятно откуда, - эти клубы, конечно, будут выживать, им хватит денег. Но в эти клубы, к сожалению, не пройдут больше половины тех музыкантов, которые играют у меня и в клубах более демократической направленности. Туда им дорога закрыта, потому что там чисто развлекательные мероприятия. Все-таки, я считаю, у нас клуб имеет культурное значение - задуман он был культурным центром, им он сейчас и является.

Пчела: Не забыл ли я спросить о чем-нибудь важном?

К. М.: Важно, что клуб идет параллельно с галереей, это было задумано изначально: живопись должна присутствовать все время вокруг, потому что люди очень далеко ушли от живописи. Сами они живопись смотреть уже не пойдут. Поэтому если человек не идет к живописи, то живопись должна прийти к человеку через какие-то другие формы. Так что человек идет к музыке, но он хотя бы чуть-чуть понимает, что существует такой жанр, как изобразительное искусство, и в конце концов я надеюсь, что глядя на мои картины, люди понимают, что это может быть достаточно интересно.

Я счастлив, что за счет клуба у нас есть возможность сделать бесплатную галерею для тех, кто любит искусство. Она работает на втором этаже и будет, я думаю, работать постоянно, с 3-х до 6-ти, кроме вторника.

Вокруг нашего культурного центра (я уже не буду говорить - "клуба") существует много разных структур. Мне интересно работать с группами не массового потребления. У нас есть совместная газета с магазином Castle Rock ("Ниоткуда").

Культурный центр должен максимально вторгаться в культурную жизнь города. Это самая главная наша задача. И, я думаю, на данный момент мы в контекст городской культурной жизни уже вошли. Без "Арт-клиники", без нашей территории город потеряет определенную культурную единицу.

Именем Джона Леннона Храм Рок-н-ролла в Санкт-Петербурге, Россия Комитет содействия сооружению Храма

Господа!
Мы взялись за дело, которое невозможно сделать, но именно поэтому мы и взялись. Потому что, если мы вместе и сmлюбовью - мы сделаем это!

Средства на строительство Храма могут быть собраны как обровольные пожертвования людей со всего мира.

Наш р/с 62000700071 в С.-Пб. КБ "Астробанк" МФО 161002

Комитет содействия сооружению Храма Джона Леннона в Санкт-Петербурге, Россия Контакты:

Адрес: 191040, Санкт-Петербург, ул. Пушкинская, д. 10, кв. 1

Контактный телефон: 164-5260

Факс: 164-5207

Пчела #6 (октябрь 1996)