Карнегианцы, геймеры и другие*

Елена Омельченко


Предисловие

Трансформирующееся российское общество формирует специфическую среду предложений, в том числе и на рынке труда. С одной стороны, создается ощущение, отчасти оправданное, возможности реализации любых жизненных планов. Продвигаемые в медиа примеры "Золушек и Иванушек", сделавших фантастически быструю карьеру и достигших высокого статуса в обществе (богатства, власти, популярности) за счет собственных личностных ресурсов (качественное образование, ранний профессионализм, личная привлекательность и др.) или по воле случая (неожиданное предложение, удачное знакомство) поддерживают эти представления. Палитра "счастливых" рабочих мест и удачных карьер невероятно широка - от заработанных усердием и талантом грантов, получения престижной работы, обучения за рубежом, устройства на высокооплачиваемую работу в преуспевающую коммерческую фирму - до не требующего особого образования включения в полукриминальную активность или в шоу-бизнес.

С другой стороны - эта видимая и, отчасти, реальная возможность "легкой" успешности постоянно сталкивается с увеличивающимся количеством барьеров. Эти барьеры формируются усиливающимся материальным и социально-культурным расслоением общества и, соответственно, усложнением доступа к значимым ресурсам. Атмосфера одновременного сосуществования множественности возможностей и их недоступности еще более усложняется тем, что отсутствует явный социальный образец, поддержанный государственными идеологическими императивами, такими, как идея неприкосновенности частной собственности, высокий престиж людей науки и образования, толерантность, национальное достоинство и др. Эту атмосферу можно, на мой взгляд, назвать "постоянством неопределенности". Отсюда несколько ключевых стилевых особенностей, некая "система выживания", которую молодые люди вынуждены осваивать, выходя на рынок труда.

Спокойное "сожительство" с ощущением риска (У. Бек, 2000), принятие неизбежных изменений настоящего и будущего становится важной ключевой "техникой" выживания молодежи. Подобное восприятие постоянства неопределенности одинаково характерно как для юношей, так и для девушек. Другое дело, что личностные выводы из этой ситуации в немалой степени определяются их отношением к существующим барьерам. Наиболее общими типами реагирования на социально-культурную и политическую ситуацию являются - активность, направленная на постижение новых условий жизни, усвоение и использование соответствующих практик, и пассивность как выжидание или "пофигизм". Последние могут проявляться как в полной, так и в частичной (временной) отстраненности от решения кардинальных жизненных проблем и значимых для последующей карьеры выборов.

Пессимизм по отношению к возможной защите статуса молодого специалиста со стороны государства стимулирует развитие индивидуализма как центральной, базовой ценности, помогающей социальному позиционированию и личностной идентификации. Суть различных интерпретаций сводится к тому, что "надейся только на себя и будет только то, что ты сам(а) сделаешь…". Эта особенность проявляется в тенденции переноса на будущее окончательного ухода от родительской опеки ("пора уже, пора слезть с шеи…", "не представляю, как я буду один(на) себя кормить" и т. д.), откладывании женитьбы/ замужества, росте популярности гражданского брака и т. д. Индивидуализм предполагает не только полную ответственность за свой выбор и свою жизнь (которая с удовольствием разделяется с родителями), но и облегчение бремени ответственности за чужую.

Статусная позиция "молодой специалист"

Несмотря на определенную "ущербность" этой социальной группы, связанную, в частности, с полным отсутствием государственных гарантий трудоустройства, современная российская молодежь потенциально обладает некими значимыми преимуществами. Если рассматривать в целом молодое поколение (что весьма условно), то оно более адекватно трансформационным процессам, происходящим в современном российском обществе, по сравнению с поколениями, отягощенными прошлым опытом социалистической организации труда (уравниловка, выравнивание, ожидание льгот, двойная мораль социалистической справедливости и др.). Определенная открытость и гибкость сознания помогает молодым юношам и девушкам быстрее освоиться с преимуществами новой социально-экономической ситуации. Однако когда мы приближаемся к стилевым нюансам, то становится понятно, что реализация этих преимуществ дается далеко не всем.

Если охарактеризовать статусную позицию "молодой специалист", то вместе с потенциальной возможностью адаптивного и легкого включения в новые рыночные отношения, ее отличают: зависимость, неопытность и бесправие. Разные группы молодежи значимо отличаются друг от друга по тем стилевым "коктейлям", которые они создают и практикуют. "Состав" этих коктейлей зависит не только от доступности культурных ресурсов (прежде всего - уровня и качества полученного образования) и стратегий их реализации, но и от более тонких стилевых нюансов.

Особенности трудоустройства

Достаточно условно все практики трудоустройства можно разделить на активные и пассивные. К первым относится самостоятельный поиск и устройство на работу, ко вторым - использование для устройства на работу родственных и других сетей или отказ от трудовой мобильности вообще с целью сохранить имеющийся статус. Наиболее четко "пассивные" и "активные" практики проявились в двух крайних стилевых группах: "движимых потребностью выжить" и "продвинутых новаторах".

Пассивные практики можно, в свою очередь, разделить на вынужденные и добровольные, выбираемые и реализуемые в соответствии с собственным желанием. К вынужденным можно отнести те, которые связаны с крайне тяжелым положением родительской семьи, например, с необходимостью ее содержать, когда даже имеющийся невысокий статус и маленькая зарплата молодого человека являются чуть ли не единственным источником семейного дохода. К подобным стратегиям вынужденной остановки можно отнести и те, что непосредственно связаны с гендерными барьерами. Для молодых женщин - это создание семьи и рождение детей сразу по окончании техникума, или ориентация на замужество в самом ближайшем будущем. Для молодых мужчин - это служба в армии, ожидание призыва или адаптация к "светской" жизни после окончания срока службы. Стратегии "выживания" и "выжидания" характерны прежде всего для выпускников техникумов, тогда как продолжение обучения в университете или его окончание дает молодым мужчинам больше возможностей для маневров. Информанты говорили нам о том, что существенные ограничения связаны как с практиками поиска отсрочек от службы, как, например, вынужденной работой в сельской школе, "покупкой" липовых справок, укрывательством от военкомата, с самой службой - теряется квалификация, человек выпадает из сетей и связей, морально устаревают полученные знания, так и с ее последствиями.

"Сейчас все кинули меня просто-напросто. Государство тоже. То, что я 2 года отдал долг, который я у него не занимал, а оно мне ничего из этого не дало. Никакого трудоустройства, ничего. Раньше же, как было, в течение 3 недель, как дядя у меня, он с армии демобилизовался и уже через 2 недели пришли: "Иди, работай. Почему ты не выходишь на работу?"... А я пришел, мне сейчас никаких ни льгот не дают… Везде все на коммерческой основе, везде деньги, деньги, деньги, больше ничего никого не интересует". (Юра, безработный).

Добровольные "пассивные" стратегии трудоустройства могут быть характерны не только для группы "движимых потребностью выжить", они оказались достаточно характерны и для молодых женщин со средним и средне-специальным образованием, чаще других полагающихся на помощь родителей (обычно - отцов) и знакомых. Эти стратегии сопровождаются заниженными притязаниями по отношению к заработку.

"Я вообще не искала {работу - автор}, это он {отец} говорит, что я долго уже дома сижу и работать мне пора, и нашел мне вот эту работу". (Людмила, оклад 700 р., работает вахтером в общежитии) Людмила не планирует менять работу, но если, например, возникнет такая необходимость, то она собирается использовать такую же стратегию.

"Пока не знаю, ну вот по специальности ничего у меня не получилось, поэтому не знаю, как лучше. Ну, если отец что-то подберет, тогда да. Но он пока своими делами занимается. Поэтому я думаю, что поменяю пока не скоро, все равно потом увольняться, если замуж выйду, там с ребенком надо будет сидеть".

Похожим образом рассуждает и Евгения:
"… лучше устроиться по блату… у нас работает женщина знакомая - начальник отдела, в котором я сейчас работаю. Вопросы все отпали сразу … я после колледжа пыталась на биржу встать, получился так называемый горький опыт… Ну, как щенка взяли и выбросили. Поиграли и выбросили. Отучилась и уже никому не нужна совсем, потому что скажи спасибо, что мы тебя бесплатно отучили. Это очень обидно было. Конечно, по знакомству лучше... Можно на выгодное место устроиться, где зарплата побольше, где поуютнее". (Евгения, технолог, зарплата 1500 р.)

Активные практики трудоустройства кардинально отличаются от пассивных. Эти практики характерны как для юношей, так и для девушек с высшим образованием (как правило, по конкурентным специальностям), стиль жизни которых отличается высокой мобильностью, профессиональной амбициозностью и устойчивой адаптивностью к новым рыночным условиям. Именно в усвоении новых стратегий трудоустройства ярче всего проявились их стилевые особенности. Среди новых стратегий выделились следующие:

1). Постоянный поиск "запасных аэродромов" (новых рабочих мест), открытость новым предложениям - как потенциальная возможность восходящей профессиональной и карьерной мобильности. В этой стратегии проявляется такая стилевая особенность группы "новаторов", как стремление к постоянным проверкам собственной "цены" (ценности) и адекватности самовосприятия. Несмотря на то, что существующая работа их может устраивать, они стараются все время искать еще что-то. При этом они могут и не планировать менять существующую работу на найденную, а рассматривают эти поиски и возникающие предложения как резерв "про запас", как показатель собственной стоимости на рынке труда.

2). Рассылка резюме, использование Интернет-сетей, при этом характерен полный или частичный отказ от использования инструмента "связей" и "знакомств".

3). Рост значимости конкретного опыта - исполнительского, управленческого, операционального и, как следствие, принятие ненормированного рабочего дня. Внеурочная работа (по специальности, должности) не обязательно должна, по мнению этой группы информантов, дополнительно оплачиваться. Это "послужной список про запас", который может стать дополнительным аргументом в их пользу в последующей трудовой и карьерной мобильности.

4). Развитие навыков самопрезентации, испытаний себя. Эта группа демонстрировала достаточно спокойное отношение к интервью при приеме на работу и испытательным срокам не только как к способу получения места, но и обретению нового опыта.

5). Использование шантажа. Некоторые информанты говорили о том, что если чувствуешь себя нужной(ым) на работе, а условия работы по каким-то причинам не устраивают, то можно (и нужно) использовать и такую тактику. Так, например, Юля получила офицерскую должность после того, как написала заявление об уходе.

Отношение к труду и коллективу

Отношение к труду вообще и конкретной работе в частности значимо отличается у разных стилевых групп. Если для группы "отстающих, движимых потребностью выжить" и отчасти "традиционалистов" труд, работа - это единственно возможный способ выживания или пережидания времени, то для "бегущих новаторов" работа - это вся их жизнь. Вероятно поэтому, если для первых остановка (выходные, праздники, беременность, отгулы и другое) - это благо, то для вторых остановка - это один из самых сильных трудовых "страхов". Работа (труд, коллектив) для "отстающих" и "идущих" значимы не столько в ценностном смысле, сколько в смысле выживания, поэтому какие- то стилевые особенности в их отношении выявить пока не удалось. Поэтому я вынуждена сосредоточить анализ стилевых особенностей отношения к работе и коллективу на группе "догоняющих" и "бегущих".

Первое, что их значимо отличает от других - это высокая ценность труда вообще и конкретной работы в частности. Однако эта ценность имеет ярко выраженный индивидуалистический характер. Настоящая работа ценна не сама по себе, а как единственно возможный путь самореализации и самопродвижения дальше и дальше, она - трамплин к новым, более амбициозным свершениям.

"Присутствие" индивидуализма ярче всего проявилось в том, как эта молодежь объясняла разницу между своими и родительскими трудовыми стратегиями.

Отношение к опыту. По мнению этих информантов, не столь важна некая абстрактная трудовая репутация или "история рабочего места", честно и добросовестно заработанный стаж, сколь навыки понимания существующих сетей, взаимодействий и иерархий или приобретение повседневного опыта коммуникаций, владение словом, лицом, телом.

Отношение к коллективу. Само понятие "коллектив" теряет в их интерпретациях так называемый "советский" контекст. Коллектив не воспринимается ими как некий "общий разум и общая совесть", решение которого есть истина "в последней инстанции", он, скорее, рациональный союз разных людей, пространство профессиональной реализации. Эта молодежь демонстрировала открытость эмоциональным контактам - помощи, поддержке, советам. Однако их отношения к отдельным людям строятся по индивидуальным стратегиям, где каждый оценивается не как член коллектива, а сам по себе.

Отношение к социальным гарантиям. У этой группы отсутствует ожидание каких-то социальных гарантий от государства. Прорывающаяся "обида" на государство отражает, скорее всего, "родительскую ностальгию" по тем временам, когда можно было надеяться на то, что усилия обязательно будут отмечены и вознаграждены.

По мнению этой группы информантов, для поколения родителей система "трудовых страхов" формировалась, как обратная сторона "незыблемых ценностей" трудовых стратегий социалистического типа, тогда как их собственные опасения, особенно у наиболее амбициозной группы, связаны с "остановками". Ситуация неопределенности закрепляет их убеждение в том, что нет ничего стабильного, "раз и навсегда данного", нужно все время что-то менять, чтобы не оказаться в "хвосте" движения. Достаточно часто, аргументируя собственные трудовые ценности, эта молодежь ссылалась на родительский опыт.

- Если доминирующей ценностью в глазах этой молодежи для родителей был коллективизм, а вместе с ним - коллективные показатели социалистического соревнования, взаимопомощь и выручка, базирующиеся на системе государственных гарантий (распределение, жилье, одинаковая зарплата внутри разряда и др.), то доминирующей ценностью для них самих является индивидуализм, а вместе с ним - уверенность только в своих силах, способностях, знаниях, использование новых тактик, стремление к дополнительным знаниям и образованию.

- Если для родителей, по мнению детей, важно было как можно дольше работать на одном месте (репутация), то для них важно как можно больше успеть испытать себя на разных местах. Если для родителей главный трудовой страх связан был с потерей своей репутации в глазах коллектива, то для них главный страх - отстать, остановиться в профессиональном и культурном росте, почувствовать свой потолок, потерять свободу передвижений, проработать всю жизнь на одном рабочем месте.

Гендерные барьеры

За два года, прошедшие после окончания учебы, заметно усложнились различия между группами выпускников - профессиональные, статусные, семейные, материальные и аккомпанирующие им, а подчас и солирующие - гендерные особенности. Некое временное, иллюзорное равенство всех по диплому и полу, сменившее их равенство по трудовым стартам, обернулось значимым неравенством. Эти неравенства являются прямым следствием воспроизводимых в трудовых (индивидуальных и коллективных) практиках конструктов "женского" и "мужского" предназначения.

Одно из первых мест в актуальном гендерном "списке" занимает самоопределение по отношению к навязываемой обществом (родителями, сослуживцами, подругами) обяза(нности)тельности скорейшего замужества. Если молодые женщины, практикующие традиционные стили, принимают (вынужденно или осознанно) этот императив, то для "новаторов" это предмет серьезных размышлений и сомнений. Молодые женщины с ярко выраженными карьерными амбициями чаще других отдают приоритет не семье, а профессиональному росту, овладению навыками около- и вне- профессиональной коммуникации, поэтому их позиция приходит в противоречие с устойчивыми стереотипами "женского предназначения".

"…я хочу замуж выйти лет в 30-35… не для себя,… а для родителей… и не в плане того, чтобы просто выйти замуж, а чтобы они успокоились, и чтобы были внуки им… Это единственная причина, чтобы были им внуки" (Ирина, ведущий специалист ульяновской фирмы).

С принудительным обязательством замужества "вовремя" связано и самоопределение по отношению к рождению детей, в первую очередь - "формата" (в законном или гражданском браке, в паре или отдельно) и сроков (сейчас, "чтобы старой девой не остаться", или в отодвинутой перспективе). Так, например, серьезным решением для двух молодых женщин стали: отказ от аборта и решение рожать самостоятельно (партнер ушел) и серьезные размышления над возможностью усыновления (лишь бы родителям внука подарить, чтобы они успокоились).

Отчетливо проявилась гендерная разница и в представлениях об "мужской" и "женской" успешности. По мнению наших информантов и информанток, женщинам и дольше, и труднее добиться успеха, особенно в молодом возрасте (двойной барьер).

Женщине труднее добиться успеха, поскольку у нее это означает сбалансированный успех во всем (сначала в семье: муж и дети, а потом - в карьере), а для мужчины достаточно успеха в работе.

Для женщин (в глазах мужчин и родителей) успех - это, прежде всего, замужество. Большинство же наших "бегущих" собеседниц, во-первых, согласны жить в гражданском браке, а во-вторых, переносят создание семьи на будущее.

Самое интересное заключается в том, что, достаточно хорошо артикулируя свое сопротивление тем стереотипам, с которыми они сталкиваются, и двойным барьерам, которые они стараются преодолевать, практически все молодые женщины, может быть, и неосознанно, но конструируют еще и третий барьер - свой собственный. Хотя и в "облегченном" варианте, но они практически слово в слово воспроизводят те самые стереотипы, которым сопротивляются.

"Мужчины - они, конечно, успешнее, у них проблем никаких, успешный мужчина - это эгоист, в том плане, что это деньги. В какой-то степени власть, которую он не очень хорошо использует. А успешная женщина… я не знаю, какой она должна быть, но то, что я вижу… вижу, что вроде успешная, но у нее наверняка какие-то проблемы, видно, что она материально успешна - и она вся издерганная, видишь, что она огрызается, ну какая же она успешная?" (Юля, офицер УВД)

Мужской взгляд много категоричней, но не намного отличается от женского. "Успех мужчины - это много денег, машина, все дела, ему все время нужно учиться быть успешным", а женщина - это совсем другое.

"Успешная женщина - это ненормально. На 90% женщины-боссы - это уже не женщина, это извращение, нет нежности, ласки, доброты, красивой улыбки" (Андрей, руководитель рекламного отдела)

"Женщины более ограничены в плане карьеры. Из-за того, что у них нет абстрактного ума, они занимаются семьей, из-за того, что они занимаются семьей, у них нет абстрактного ума. Это история так определила… Никогда все люди не станут транссексуалами, а все женщины - бизнес-вуменами" (Андрей, программист).

Четыре группы

Проводя анализ складывающихся трудовых биографий, нетрудно было заметить, что группы "бегущих" и "догоняющих" отличаются от "отстающих" и "идущих" ярко выраженными стилевыми особенностями, которые не сводятся к стратегиям реализации их формальных статусов. В не меньшей степени они отличаются по более глубоким индивидуальным ценностям, характеризующим не только трудовые карьеры, но и их жизнь в целом. Кроме того, сами эти группы внутри себя оказались также неоднородны. Более точные стилевые образы можно, на мой взгляд, найти, развивая анализ вдоль двух векторов: склонность к мобильности (М)/ стабильности (С) и наличие (Н)/ отсутствие (О) высоких профессиональных амбиций.

С определенными допущениями можно говорить о четырех типологических группах, отражающих некие доминирующие черты стилей жизни, не исключающих разнообразия в деталях.

1). "Карнегианцы" (МН) - это молодые женщины и мужчины, которые достаточно четко (на данный момент) формулируют свое представление об успехе, осознанно артикулируют цели, которые перед собой ставят. Они имеют ясное представление о своих шансах на доступ к необходимым для них ресурсам и о тех рисках, на которые они идут, а также ограничениях и барьерах, которые им предстоит преодолеть. Главное, что все информанты этой группы демонстрировали готовность к их преодолению. Использование англицизма здесь не случайно, поскольку эти молодые женины и мужчины демонстрировали некий рациональный тип мышления и практик, что в молодежном контексте принято относить к так называемому "западному" стилю жизни.

2). "Отцы семейства" (СН) - это группы молодых специалистов и специалисток, стиль жизни которых отличается стремлением к стабильности и постепенной, пошаговой реализации жизненных планов. Предпочтительные рабочие места - это бюджетные учреждения, гарантирующие определенные привилегии и предоставляющие шансы на доступ хотя и к ограниченным, но надежным ресурсам. Использование семейного образа - не случайно, оно отражает высокую значимость семьи как одной из базовых ценностей.

3). "Геймеры" (МО) - эта группа демонстрирует такие ценности, как антикарьеризм и отстраненность от формальных представлений об успехе. Эти люди достаточно "легки на подъем". Но их мобильность отличается от мобильности "карнегианцев". Она не обязательно связана с карьерными притязаниями. Скорее с недостаточно развитым чувством ответственности как за близких, так и за себя. Использование компьютерного сленга здесь не случайно не только потому, что среди этой молодежи много программистов, но и потому, что отражает доминирующее представление об успехе, как случайной удаче или везении.

4). "Домашние хозяйки" (СО) - в этой группе можно расположить тех, кто на данный момент отказывается от какого бы то ни было сопротивления сложившейся ситуации, вполне принимает свой достаточно низкий формальный статус. Их отличает пассивное использование существующих жизненных шансов. Семейные ассоциации вовсе не связаны с принижением статуса домашней хозяйки, а лишь подчеркивают приоритет семейных ценностей и замкнутость на домашний круг.



А был ли гендер?

Стилевые особенности, объединяющие каждую группу, оказались намного значимее гендерных различий внутри них. Иначе говоря, "карнегианец" имеет больше общего с "карнегианкой", чем с "отцом семейства", так же как и "геймерка" больше похожа на "геймера", чем на "домашнюю хозяйку".

Скорее нужно говорить не о гендерных различиях, а о гендерных нюансах. Рассмотрим их подробнее:

В группе "карнегианцев" преобладают молодые женщины. Для них, как и молодых мужчин, характерно определенное сопротивление традиционным гендерным порядкам. Прежде всего - представлениям о существовании "мужских" и "женских" работы, карьеры, возможностей.

Молодые женщины этой группы более настойчивы и последовательны в отстаивании своих профессиональных устремлений. Для них характерен перенос замужества и рождения детей на будущее (30-37 лет). Незамужние женщины либо готовы совмещать карьеру и семью, либо на данном этапе карьере отдают явное предпочтение; замужние - практикуют в своих семьях "равенство прав, обязанностей и возможностей". Для всех характерно адекватное и спокойное понимание существующей гендерной дискриминации и готовность ее преодолеть.

Молодые мужчины этой группы настроены на партнерский характер взаимоотношений с женщинами - в семье, в профессии, на работе. Однако они часто противоречат сами себе, склоняясь к принятой ("традиционной") гендерной иерархии. И женщины и мужчины этой группы спокойно воспринимают гражданский брак, объясняя свое отношение карьерными и мобильными мотивами.

В группе "отцов семейства" одинаково представлены как мужчины, так и женщины. Для них в равной степени значима ценность своей семьи, которой отдается предпочтение в сравнении с карьерой. Молодые женщины принимают гендерный порядок "традиционной" семьи, но сопротивляются гендерной дискриминации на рабочем месте. Карьера должна, по их мнению, сопутствовать семье, а не наоборот. Для молодых мужчин этой группы характерно отношение к семье, как надежному "тылу", а к будущей жене - как матери детей и помощнику в реализации собственной карьеры.

В группе "геймеров" преобладают молодые мужчины. Для них характерно спокойное отношение к любым формам брачных и внебрачных отношений. Склонность к изменениям и отсутствие карьерных устремлений создает определенное внутреннее противоречие: постоянное "ожидание чуда" - кто-то придет и предложит работу, появится любимая женщина, найдутся большие деньги.

В группе "домашних хозяек" практически равно представлены как мужчины, так и женщины. Однако ощущение, что жизнь уходит и нужно срочно что-то делать, характерно прежде всего для молодых женщин. Все в той или иной степени принимают "традиционные" гендерные роли - семейные и трудовые, однако мужчины - как "естественные", а женщины - как "неизбежные".

Можно заметить, что молодые женщины всех стилевых групп в той или иной степени "сопротивляются" традиционным ("естественным", "нормальным") гендерным конструктам. Мера, напряженность и осознанность этого сопротивления возрастает вместе с ростом профессиональных и карьерных амбиций, а также склонностью к социальной, психологической и культурной мобильности. На сопротивление традиционным гендерным конструктам молодых мужчин наибольшее влияние оказывает не профессиональная или карьерная составляющая, а склонность к мобильности. Тогда как рост профессиональных амбиций либо никак не влияет, либо даже укрепляет в них представления о "естественности" мужского и женского предназначения







* Журнальный вариант. Данная статья базируется на результатах лонгитюдного исследования по проекту "Гендерные аспекты рынка труда в постсоветской России"(INTAS -97-20280, 1999-2001, руководитель доктор Сара Ашвин). В проекте исследовались трудовые стратегии тех групп, которые были в самых уязвимых и маргинальных позициях на рынке труда в условиях капитализации постсоветской России. Исследование проводилось методом полуструктурированного интервью в четырех регионах, соответственно: официальные бедные (Сыктывкар), зарегистрированные безработные (Самара), работники депрессивных предприятий (Москва), выпускники высших и средних специальных учебных заведений (Ульяновск). Подробнее см. (http://region.ulsu.ru/ru/books/gender_relations/).





Пчела #47 (март-май 2005)



<<ТЕМА: Оценка ситуации и степени информированности подростков по вопросам ВИЧ/СПИДа. Часть 2. (Выпуск #52(New)). Полный текст интервью. >>


ТЕМА: Оценка ситуации и степени информированности подростков по вопросам ВИЧ/СПИДа. Часть 2.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"