Отношение городской власти к РИ сообществу

 

Лара Цепкин

 

 

Доклад под таким названием привлек мое внимание в программе пятого ежегодного молодежного фестиваля ролевых игр и творческих проектов БлинКом[1]. Отчасти это произошло потому, что этот доклад выделялся среди прочих изысканных мероприятий типа менестрельник, театрализованное представление игры «Арда искаженная», поэтическое выступление Ники Батхен, дефиле костюмов и аксессуаров и так далее, как ржавый гвоздь на дубовом паркете. «Надо будет обязательно сходить», –  решила я.

12 декабря без нескольких минут восемь я уже была у дверей Малого зала дворца культуры «Большевичка».  Вокруг неспешно клубились молодые существа обоего пола в экзотических (и не очень) нарядах. У некоторых в руках были гитары, у некоторых какое-то средневековое оружие.

Доклад начался почти без опоздания. Аудитория была почти полная. Кое-кто даже сидел на чужих коленях, но, по-моему,  это не было связано с нехваткой сидячих мест. Мне досталось крайнее место в первом ряду. Слева от меня расположился очень обстоятельный молодой человек в килте, с замечательными мохнатыми коленками и пластиковым стаканом пива в руках. А сзади – угрюмый мальчиш-кибальчиш в бундесверовской форме.

Докладчик – Владимир Александрович Гущин, начальник службы по работе с неформальными молодежными объединениями ГУ «Городской центр профилактики безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних» (ГЦПБН), – занимается неформальными объединениями уже лет 20, поэтому дальнейший ход событий, меня по правде говоря, удивил.  Конечно, назвать его общение с аудиторией  разговором «глухонемых демонов» было бы некоторым преувеличением, но впечатление схожее.

Вкратце, происходившее можно изложить так. Власть в лице В.А.Гущина информировала ролевое сообщество (кстати, сказать, самое многочисленное молодежное движение в городе – около 12 тыс. членов), что она будет делить ролевиков на агнцев и козлищ. Агнцам будет помогать, в том числе и деньгами, а козлищ, под коими понимаются – экстремистские группировки – будет гнать каленой метлой. При этом объяснения того, как именно будет осуществляться деление на эти категории, что естественно больше всего и интересовало присутствующих, были, по-моему, довольно-таки невразумительными.

Более того, неприлично часто на тот или иной конкретный вопрос аудитории Владимир Александрович отвечал что-то вроде того, что подобные сведения не предназначены для открытого распространения и что он дава подписку о неразглашении.

А когда на помощь В.А.Гущину пришел брутальный субьект (далее БС) в штатском, который после просьбы представиться назвался начальником отдела профилактики молодежного экстремизма ГУ ГЦПБН, разговор вообще пошел какой-то странный. Позволю себе воспроизвести кусок диктофонной записи.

БС: Сударыня, позвольте, я попробую на ваш вопрос ответить. Мы занимаемся этими вопросами не для того, чтобы сформулировать разгружают ролевые игры людей или не разгружают, а для того, чтобы вы, играя в свои ролевые игры, чувствовали себя хоть немножечко более комфортно. Вы можете сколько угодно подозревать меня в неискренности…

Голос из зала: Но, если вы будете ограничивать, то мы не будем чувствовать себя комфортно!

БС: Ребята, но когда при обсуждении какой-либо игры, идут открытые призывы к насилию, к жестокому обращению с кем-либо, мы обязаны принимать меры по пресечению таких вещей.

Голос из зала: Но основное, о чем мы просим: «не мешайте», мы сами справимся.

ВАГ: А другие вот не считают, что вы сами справитесь.

БС: Небезызвестный вам 25-й Отдел милиции на Черной речке, который с одной стороны завален заявлениями от участников вашего движения по поводу того, что представители определенных группировок игровых кому то жбан пробили, извините, я уже перехожу на несколько менее формальное общение, у кого-то что-то отняли, кого-то отгоп-стопили

При этом ни один терпила за три года не довел дела до конца. Заявления забираются, ребята. О чем речь? И после этого не вмешиваться? А нас за это дрючат. За то, что вас бьют.

Голос из зала: Ну, если нету заявления, то с вас и взятки гладки. Ведь дела-то нет.

БС: Беда-то в чем, нам-то профилактикой надо заниматься.

Голос из зала: А зачем вам профилактика?

БС: Мы не сотрудники МВД, ребята. Мы не занимаемся посадкой людей по этому факту. Мы обязаны отпрофилактировать, чтобы у ментов на земле не было геморроя.

(Смех,оживление в зале)

Голос из зала: Понимаете, есть гопота, есть не гопота. Между собой они практически не связаны.

БС: Слушай я тупой. Мне пофиг. Веришь?

(Добродушный смех в зале)

Мне сказали профилактировать, я профилактирую. Могу копать, могу не копать».

Наверное, подобное общение власти и ролевого сообщества могло бы продолжаться еще довольно долго, но в 21.00 организаторы попросили всех освободить помещение.

Завершая повествование, должна честно признаться, что так и не пришла к какому-либо определенному умозаключению о содержании (да и вообще о существовании) как теперь принято говорить message прослушанного доклада. Впрочем, возможно, message не только существовал, но и был адекватно воспринят аудиторией, просто он был настолько «прицелен», что, являясь, по сути, человеком со стороны, я его уловить не смогла. В чем и расписываюсь.