"САМЫЙ СОВЕТНИК"

Анна Севортьян

Когда я слышу о необходимости "формирования экспертного сообщества", то с трудом сдерживаю эмоции. Что имеется в виду под "экспертами", которые войдут в это сообщество - люди, которые готовы давать комментарии по любому вопросу? Их и без того немало. Профессионалы в конкретных узких областях? Но получится ли желаемое "сообщество", если сложить эксперта-бульдозериста, эксперта-политолога, патологоанатома, визажиста и криминалиста?

Пару лет назад мне предложили участвовать в оценке тематических проектов в сфере детства и призрения. Тема не совсем моя, однако внутри шевельнулся интерес - что оценивать, что требуется от эксперта, может быть, зовут не случайно и у нас есть точки пересечений. Начало беседы было весьма примечательным: "Выводы, которые вы должны получить, те-то и те-то…"

Подобная постановка задачи меня порядком обескуражила. Из дальнейшего общения выяснилось, что техзадание фактически сводится к тому, чтобы расписаться под выводами, которые не следуют из исследования, которое будет (или даже не будет…) проведено. Заказчику требуется "эксперт" весьма особого рода, "эксперт-легитиматор" уже принятых решений, как я это для себя называю. Благодарю, увольте. Оставив неприятный осадок, этот разговор, тем не менее, заставил задуматься о том, кого считать экспертом и зачем современному миру его работа.

Итак, кто же такой эксперт? Например, у многих зарубежных благотворительных фондов есть на примете "золотые экспертные головы" - они оценивают все, абсолютно любые проекты. Будучи глубоко убеждена в том, что настоящим экспертом можно быть только в определенной узкой тематической области (или областях), я склонна считать эту группу людей экспертами по части знания психологии и требований своего заказчика. В целом же они выполняют функцию ревизоров.

Но даже в своем деле экспертом можно не стать вообще никогда. Поскольку - в идеале - требуется не просто глубокое и многостороннее понимание предмета, но и постоянный аналитический навык, умение увидеть этот предмет "в интерьере". Так что сама идея выращивания экспертов в ограниченные сроки представляется мне порочной. Не потому, что число экспертных "единиц" в природе лимитировано, а потому, что каждый - это штучный продукт.

У экспертной проблемы есть и этические аспекты. Вне сомнений, главный архитектор Москвы Александр Кузьмин является авторитетом в вопросах архитектуры. Однако, когда наутро после пожара в уникальном здании московского Манежа он немедленно предлагает проект "восстановления" с подземными стоянками и рестораном, возникают сомнения либо в его здравомыслии, либо в соответствии должности. Либо - третье - он выступает в роли "легитиматора", что в данном случае весьма прискорбно для манежных руин.

Экспертиза, экспертная оценка сегодня активно используются, но это вовсе не гарантия от двойных стандартов. Как ни парадоксально, экспертиза, появившись как мера против чрезмерной закрытости в управлении, быстро стала "фасадом", прикрывающим эту самую закрытость. Не секрет, что подбор экспертов может быть исключительно тенденциозен и что для деятельности "легитиматоров" существует большой простор. На них спрос. Возможно, поэтому об экспертах в последнее время говорят с таким придыханием.

Было бы очень интересно провести сравнительный анализ ТЗ, которые получают эксперты в некоммерческом секторе. Пробегитесь взглядом по объявлениям о тендерах на проведение так называемой "оценки". Во многих ТЗ от "экспертов" не требуют никаких рекомендаций, только краткие выводы. В других не требуют даже выводов - только подтверждения того факта, что эксперт каким-то образом соприкоснулся с "оцениваемым" объектом (съездил на место событий, прочитал литературу, побеседовал с участниками). Не говоря уже о том, что большинство советов "экспертов", похоже, нужны только для проформы.

Вопрос об экспертах неизбежно влечет за собой вопрос о производимом ими продукте. К примеру, в некоммерческом секторе много шума вокруг уже упоминавшейся ранее "оценки". Если руководствоваться привычными понятиями (в которых я пытаюсь мыслить), все, что сейчас называется "проектной оценкой", на самом деле - экспертиза. Ее осуществляют "однокоренные" специалисты - эксперты, те, кто признаны достаточно знающими и профессиональными в определенной сфере, чтобы выносить суждение о каком-либо существующем внутри нее предмете, явлении или процессе.

Почему это экспертиза, и кто отвечает за ее результаты?

Получателем, интерпретатором информации и источником выводов становится один человек (небольшая группа экспертов), и экспертиза получает персонифицированный характер. Таким образом, очевидно: ответственность за произведенный им анализ должен нести автор экспертизы.

В рамках ограниченного времени, ресурсов, понимания обстановки (подчас она абсолютно нова для эксперта) можно произвести только экспертизу. Оценка - более комплексный, длительный, методичный и научно организованный процесс, который обеспечивает на выходе новые данные со сравнительно высоким коэффициентом объективации, а не очередную персональную интерпретацию. По отношению к оценке экспертиза - вспомогательный инструмент, но для обеих необходимо достаточно времени, специальных технических знаний, а также - для каждого отдельного случая - индивидуальные индикаторы и методология. Если технология не соблюдается, то получается… брак. Или "легитимация".

И, наконец, последняя порция вопросов в рамках этого "немого монолога": насколько верить результатам экспертизы? Как читать отчеты экспертов?

На мой взгляд, самое великодушное, что специалист может сделать для заказчика и иных читателей - это четко отделить в экспертном заключении описательную, констатирующую часть от выводов. Такой подход позволяет понять границы компетенции и интереса эксперта, воспользоваться его "глазами и ушами" для получения фактов и собственным разумом - для заключений. Если же еще и соотнести написанное в отчете с именем и "экспертным путем" исполнителя экспертизы, картина станет почти совсем полной. Хотя не исключено, что и менее утешительной.

***

На первой партии визиток, который мой знакомый из Японии приготовил, чтобы начать бизнес в России, обозначена абсолютно замечательная должность: "самый советник". Калька с японского по-русски звучит неуклюже, но - за счет несочетаемости существительного и превосходной степени - даже трогательно. И образно. С некоторых пор я про себя (а теперь и вслух!) провожу параллели между деятельностью "эксперта" и "самого советника".

Пчела #45 (январь-апрель 2004)