РАБОТА С МЕСТНЫМИ СООБЩЕСТВАМИ:
СОЦИОТЕХНИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ¹

Кирилл Зендриков²

Работа с таким с таким размытым объектом, как местные сообщества, допускает, по крайней мере, пять контекстов, каждому из которых соответствует определенная группа процессов.

• Первая группа (формирование демократического государства и гражданского общества)

  Наиболее часто проблематика местных сообществ соотносится и увязывается именно с процессами формирования в России гражданского общества, а именно с вопросами:

  1. взаимоотношений большинства и меньшинства, поиска и освоения таких методов принятия решений, которые позволяли бы без помощи концентрационных лагерей и газовых камер достигать общественного согласия и разрешать проблему меньшинства;

  2. формирования многофокусной системы управления, исключающей возможность концентрации всех управленческих функций и ресурсов в одной точке, в одних руках.

  Эти процессы требуют рассматривать местные сообщества как сформированные по тем или иным признакам меньшинства, осознающие и защищающие свои интересы от посягательств других сообществ, кланов, групп и государства.

  Мировой и российский опыт показывает, что наилучших результатов в защите интересов малых групп удается добиться, создавая на их базе общественные объединения, ассоциации или комитеты.

• Вторая группа (формирование городской среды)

  В данном случае речь идет о городской среде как об особом социокультурном феномене, характеризующемся высокой плотностью межличностных, межгрупповых коммуникативных связей, предполагающем наличие развитого и обустроенного клубного пространства, предоставляющего горожанину возможности личностного и профессионального развития.

  В этом контексте местные сообщества рассматриваются как разного типа "клубы", в которых человек может общаться с равными и близкими по духу людьми.

  С организационной точки зрения, такие сообщества оформляются в виде "клубов по интересам" или неформальных групп вокруг различных элементов культурной инфраструктуры (библиотеки, ДК, школы, научные центры, кафе и др.).

  В Советском Союзе основными площадками, на которых происходило межличностное и межпрофессиональное общение, были предприятия и кухни. Сегодня, в связи с закрытием неэффективных предприятий и резкой интенсификацией труда на оставшихся, публичные коммуникативные площадки "выдавливаются" с предприятий в город. Во многом от того, удастся ли выстроить в наших городах сети непроизводственных коммуникативных площадок разного типа, будет зависеть, превратятся ли советские спальные поселки при предприятиях, лишь условно называемые городами, в "подлинные города".

• Третья группа (формирование коллективных хозяйствующих субъектов)

  В первую очередь, этот процесс связан с появлением на рынке высокотехнологичных товаров, у которых может быть только коллективный потребитель - подъездные домофоны, коллективные телеантенны, системы коллективного доступа в Интернет, станции доочистки питьевой воды, мини-котельные, экологически чистые мусоросжигательные мини-печи и др.

  В этом случае местное сообщество может рассматриваться и выступать как коллективный заказчик, собственник и (или) пользователь данного оборудования.

  Другим процессом этой группы является перераспределение прав собственности в жилищной сфере, которое приводит к созданию коллективных собственников недвижимости и коллективных заказчиков на жилищно-коммунальные услуги. Это очень болезненный и сложный процесс, но он объективно развертывается и задает свои требования к "местным сообществам".

• Четвертая группа (общественное протезирование неработающих инфраструктур жизнеобеспечения)

  В кризисных ситуациях жителям приходится объединяться и создавать не профессиональный, но общественный механизм обеспечения насущных потребностей - порой единственно возможный в наличной ситуации.

  К проявлениям этого процесса мы относим добровольные дежурства в подъездах и вокруг домов осенью 1999 года после взрывов в жилых домах; поставки продуктов из подмосковных совхозов, организованные московскими КОСами начала 90-х годов; создаваемые родителями частные малые детские сады в середине 90-х годов.

  В этом случае местное сообщество выступает как компенсационный механизм, возникающий для решения конкретной проблемы жизнеобеспечения конкретной группы людей.

• Пятая группа (социальная перестратификация, формирование "социальных резерваций", складывание "нового крестьянства")

  Происходящие на наших глазах сдвиги в российском обществе, распад индустриального хозяйственного уклада как главенствующего, возникновение и становление постиндустриальных укладов привели к тому, что значительная часть жителей нашей страны оказалась выброшена из действующих хозяйствующих систем.

  Стали складываться территориальные и экстерриториальные группы и сообщества, обеспечивающие выживание своих членов в сложившихся условиях. Стали появляться замкнутые группы общения и взаимодействия - сообщества инвалидов, многодетных и т. п. Эти группы, помогая выжить своим членам, тем не менее, зачастую "консервируют" их социальную неуспешность.

  Это явление мы называем "социальными резервациями". Внутри такой резервации воспроизводятся язык, модели поведения, ценности и жизненные установки ее членов, что позволяет сохраниться человеку как личности, но объективно препятствует освоению и принятию других, более социально успешных жизненных установок и моделей поведения.

  Часто такие группы возникают в среде тех или иных категорий получателей государственных социальных трансфертов и льгот.

  Другим проявлением этого процесса является распространение прямого (натурального, не денежного) обмена товарами и услугами между определенными группами людей, переход их в большей или меньшей степени на продовольственное и товарное самообеспечение.

  Для обозначения этих сообществ мы использовали термин "новое крестьянство". В некоторых населенных пунктах даже были созданы системы неденежных "взаимозачетов" среди населения при обмене товарами и услугами. В некоторых населенных пунктах денежные взаиморасчеты стали использоваться только при контактах с внешним миром.

  В каждом реальном сообществе в большей или меньшей степени проявляются все указанные процессы.

  Анализ исследований и проектов в данной области показывает, что наиболее часто при развертывании социотехнических работ учитывается только первая или четвертая группа процессов, реже - вторая и пятая. Между тем и российский, и американский, и европейский опыт показывает, что устойчивость социальных преобразований и нововведений достигается в том случае, если запущенные на локальном уровне процессы и создаваемые под них организационные структуры "отвечают" сразу нескольким глобальным процессам.

СОЦИОТЕХНИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ В МУНИЦИПАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ

Можно выделить две основные группы социотехнических задач, значимых с точки зрения сегодняшних практиков муниципального управления. Это:

Разрешение конкретных конфликтных ситуаций, часто связанных с принятием непопулярных решений и/или ущемлением интересов меньшинства в интересах большинства (особенно при уплотнении городской застройки).

Формирование городских сообществ как стратегического союзника при реализации программ городского развития.

В первом случае речь идет об организации и проведении комплекса мероприятий, целью которых является разрешение актуальных или потенциальных конфликтов между местными жителями и авторами тех или иных проектов, безболезненное внедрение в социальную (городскую) ткань новых объектов.

Задачи данного типа включают в себя работы по прогнозированию конфликта, элементы PR-работы или просто работы по разъяснению жителям намерений проектировщика, работы по формированию коллективного субъекта, с которым возможно вести переговоры и договариваться, и собственно работы по поиску взаимоудовлетворительного решения проблемы.

Во втором случае имеется в виду формирование особых сообществ или изменение функции уже существующих для активного включения их в работы по развитию города в качестве соучастника, со-разработчика, подрядчика по отдельным видам работ.

Задачи данного типа требуют осуществления работы по поиску, выделению интересов и организационному оформлению местных сообществ; выработке конкретных механизмов и форм участия сообществ в развитии города; обучению лидеров и представителей сообществ навыкам самоорганизации, коммуникации, социального проектирования; обеспечению признания значимости и ценности для города в целом данного сообщества, его организаций и лидеров и их проектов.

В ряде городов перед муниципалитетами, которые начали активно разрабатывать программы развития и втягивать в этот процесс разные местные сообщества, встал вопрос о необходимости развертывания инфраструктуры поддержки местных сообществ - комплекса услуг, оказываемых различными организациями оформленным или неоформленным сообществам для обеспечения их участия в городском развитии.

ИДЕЯ КОММЬЮНИТИ В РОССИЙСКОЙ И АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ

Америка

Исторический экскурс

Общественное движение, каким мы его знаем сейчас, начало складываться в Америке 25 -30 лет назад. В это время социалистические идеи о необходимости защиты со стороны общества отдельных категорий граждан (бедных, больных, неспособных самостоятельно решить свои проблемы) начали находить новую форму реализации: так называемые "некоммерческие" организации, организации самопомощи вступили в борьбу с государственными социальными агентствами и доказали, что они могут более эффективно расходовать бюджетные "социальные" деньги, чем государственные агентства.

В результате сегодня в Америке сложилась достаточно сложная система взаимодействия государственных структур разного уровня (федеральных, штата, города), частных корпораций, общественных организаций разного вида и благотворительных фондов по поводу решения различных социальных проблем и конфликтов.

Американские аналитики и сотрудники благотворительных фондов оценивают нынешнюю ситуацию в России как очень похожую на ситуацию в США начала 60-х годов. Они продвигают через российское общественное мнение и политическую систему тезис о необходимости реорганизации сферы социальной помощи с переориентацией ее с государственных социальных служб на общественные (некоммерческие). Примером такой деятельности могут служить проекты федерального и московского законов о социальном заказе.

Однако в самой Америке сложившаяся система решения социальных проблем и практика социальной инженерии подвергается критике по ряду позиций.

Таким образом, для американцев реорганизация общественной сферы в России дает возможность отрефлектировать собственный опыт и опробовать новые подходы, идеи и модели, получаемые из критики существующих систем.

Концепция "общинного развития"

Особого внимания заслуживает концепция "общинного развития", на которой базируется деятельность ряда американских организаций в России. В частности, на эту концепцию опираются проекты развития местного и общественного самоуправления USAID (Американское агентство по международному развитию).

Согласно концепции "общинного развития" (community developing) процессы общественного развития должны не только обеспечивать шаги развития ("прорывы") в тех или иных сферах деятельности, но и не допускать увеличения социальной напряженности на тех территориях, где происходит это развитие.

В качестве отрицательных примеров - примеров необщинного развития - приводятся страны Азиатско-Тихоокеанского региона, где бурный экономический рост и развитие корпораций приводят к ухудшению условий жизни части населения.

В качестве объекта развития предлагается рассматривать территорию - причем размер этой территории специально не оговаривается, хотя, как правило, речь идет о небольших городках или городских районах. Важно лишь, чтобы территория имела выраженные физические или культурно-исторические границы.

Идея "общинного развития" отражает беспокойство социалистически ориентированных аналитиков и социотехников по поводу экспансии проектных форм мышления и деятельности. Можно утверждать, что требование "общинности" развития есть требование учета в процессах проектирования такого "проекта", как "просто жизнь".

Типичным примером может служить диалог между проектировщиком и жителем: "Да, вы хотите построить здесь дорогу (небоскреб, завод, стадион, все что угодно, что изменит течение жизни в этом локальном месте), но я здесь живу!!! Я такой же гражданин, как и вы, и вы не можете (не должны) заставить меня изменить мой образ жизни".

В отличие от других проектов употребления территории "проект" - "просто жить, как раньше" не имеет физического автора, носителя. Создание такого носителя, субъекта, и становится задачей работы социотехника.

В качестве коллективного субъекта (носителя) проекта берут коммьюнити - совокупность людей, имеющих общий интерес или способ употребления данной территории. Для того чтобы коммьюнити появилось в пространстве принятия решений, жители территории - говорят социотехники - должны быть организованы. Нужно создать районную организацию жителей, которая и станет субъектом в пространстве принятия решений. Для этого на конкретную территорию, где возникла социальная напряженность или прогнозируется ее обострение в результате реализации внешних проектов, направляется специально подготовленный профессионал-организатор, который организует жителей для отстаивания их интересов. Часто организованным жителям удается задействовать местные механизмы коммуникации, привлечь на свою сторону местных политиков и добиться решения вопроса, максимально учитывающего их интересы.

Известный пример такой работы - борьба вокруг планов застройки микрорайона Челси в Нью-Йорке. Менее известный пример - борьба жителей микрорайона Клинтон Нью-Йорка против федеральной программы реконструкции жилья. Программа предполагала снос бедных кварталов старой застройки и строительство на их месте более дорогого и современного жилья. Для жителей это означало либо существенное увеличение стоимости жилья, либо переселение в другой район. Им удалось отстоять право "жить, как раньше" в своих домах, хотя во многих случаях это означало сохранение трущоб во всей их первозданной красоте.

Такая работа по "приданию весомости и силы голосу традиционного образа жизни" при принятии решения о судьбе района для американских социотехников достаточно отработана. Новая постановка вопроса, которую американцы начали применять у себя и хотят отработать в России, заключается в том, чтобы рассмотреть коммьюнити или организацию граждан в нем как субъекта развития территории. В основании этой идеи лежит тезис о том, что, по большому счету, никто, кроме жителей территории, всерьез не заинтересован в ее развитии.

В этом случае социотехническая задача состоит не только в том, чтобы создать субъекта, озвучивающего и отстаивающего интересы сложившегося на территории образа жизни, но и в том, чтобы заставить этого субъекта создать собственный проект (программу) изменения образа жизни. Предполагается, что территориальная община, которая характеризуется традиционностью, консервативностью, устойчивостью, обеспечивающей воспроизводство норм поведения и образа жизни, начнет выступать в качестве источника изменений.

Парадоксальность задачи и твердость намерений USAID, IREX и других организаций делать нечто подобное в России заслуживают особого внимания.

Американцам удалось реализовать несколько проектов возрождения деградирующих городов и городских районов, вовлекая жителей в процессы проектирования и программирования развития этих территорий. И хотя все такие проекты уникальны и известны наперечет, можно выделить некоторые характерные их моменты.

Проекты возрождения всегда разворачивались на деградирующей территории. При этом скорость деградации была достаточно высокой, так что у многих жителей сохранялась память о том, как хорошо здесь было некоторое время назад. С другой стороны, эта скорость не была чрезмерно высокой, за счет чего деградация выглядела, как естественный процесс, не связанный с действиями каких-либо конкретных людей. Наконец, во всех случаях находился какой-либо внешний агент - очень редко в этой роли выступало правительство города, - который инициировал процессы разработки проектов возрождения и затем развертывал работу по вовлечению жителей в проектирование.

В качестве уникального удачного примера рассматривают проект развития микрорайона в Бостоне вокруг Дадли-стрит. Здесь усилиями разных субъектов удалось создать рабочую группу из жителей и специалистов, которые разработали свою собственную программу восстановления деградировавшего района.

История создания этого проекта интересна тем, что в самом начале его создания внешний благотворительный фонд, получая заявки из этого района на финансирование маломощных программ борьбы с бедностью, взялся решить проблему района кардинально и разработал проект реконструкции и развития территории. Этот проект должен был изменить образ и условия жизни людей в районе.

При всей продуманности проекта, жители его не поддержали, после чего прогрессоры из благотворительного фонда начали делать новый проект, вовлекая жителей в процесс проектирования. С помощью специальных техник они добивались того, чтобы жители считали проект своим собственным. В ходе разработки и реализации проекта удалось организовать взаимодействие между профессиональными проектировщиками, менеджерами, политиками и жителями, т. е. реализаторами проекта. Через 15 лет после начала работ изменения в микрорайоне стали зримыми, его состояние по многим параметрам существенно улучшилось, он вновь начал становиться престижным.

Включение жителей в процесс разработки проектов, изменяющих образ жизни людей, и программирования развития территории - единственный способ искусственным образом развивать территории, не порождая дополнительных социальных конфликтов.

Технологии социотехнической работы

Работу по "развитию" микрорайона организатор начинает с составления карты проблем и ресурсов данной территории. Ищутся болезненные вопросы, на решение которых можно мобилизовать жителей.

Проводятся собрания заинтересованных лиц, и создается микрорайонная организация, ставящая себе целью решение проблемы. Люди работают в такой организации добровольно и бесплатно.

Затем профессиональный организатор оказывает организации "техническую помощь", то есть работает вместе с ними и протезирует те функции, которые необходимы организации, но которые она, в силу молодости, не может реализовать самостоятельно.

Параллельно с этим актив организации пропускается через тренинговые программы для выработки навыков организационной работы, а также лидерских и коммуникативных навыков. Эти тренинговые программы передают людям техники и методики работы, как правило, без какого бы то ни было теоретического аппарата. Их девиз: "Делай так, и все получится". При этом предполагается, что слушатель точно знает, что он хочет сделать и зачем ему это нужно.

Результатом работы такой организации (community based organization) является привлечение внимания властей к данной проблеме и создание агентства социальных услуг или другой профессиональной организации (неправительственной или некоммерческой), решающей эту проблему. Эта организация получает финансирование из бюджета города (штата, федерального бюджета), либо из частного благотворительного фонда, либо из нескольких источников.

На наши вопросы о доле тех или иных источников в их бюджете организации указывали на примерно следующую картину: правительства (разные) - 80%, благотворительные фонды - 15%, частные пожертвования - 5%.

Группа американских социотехников, состоящая из профессиональных организаторов, community developer'ов и исследователей общественного движения (Ден Каран, Рон Шифман, Гиллиан Кей и др.), выдвинула тезис о том, что для того, чтобы эффективно решать проблемы жилого микрорайона, надо работать на нем в 4 направлениях:

• организация жителей, обучение их навыкам организационной работы;
• создание агентств социальных услуг;
• создание жилищных объединений;
• развитие локального (микрорайонно-ориентированного) бизнеса.

Под каждое направление разработана тренинговая программа, подготовлены ведущие.

Эта последовательность работ и учебно-тренинговые программы показали себя эффективными в США и были предложены российским организациям.

РОССИЙСКИЙ ОПЫТ

Попытки интеллигенции развивать или модернизировать образ и условия жизни на локальных территориях известны с середины XIX века и достаточно подробно описаны Туган-Барановским и Прокоповичем.

Из истории новейшего времени непосредственное отношение к делу имеет история появления в конце 80-х годов мощного движения самоуправления в городах.

Как утверждает в своих публичных лекциях руководитель Центра мониторинга Жилищного движения института сравнительной политологии РАН Е. С. Шомина, движение самоуправления имело 2 корня. С одной стороны, это была попытка КПСС найти себе новую нишу в результате выдавливания ее деятельности с производств. Руководители некоторых райкомов начали активно поддерживать работу территориальных партийных организаций по развертыванию работы с населением по месту жительства. В красных уголках ряда микрорайонов Москвы в то время были созданы инициативные группы, которые пытались обустраивать жизнь микрорайона и решать мелкие бытовые проблемы своими силами. Они создавали ремонтные бригады из числа жителей для обслуживания своих домов, открывали дворовые детские студии, клубы, кружки, создавали клубы для пенсионеров и т. п.

Другим корнем Е. С. Шомина называет стихийно возникающие организации граждан вокруг экологических и эколого-культурных проблем. Всем памятна борьба жителей Лефортова и "культурной общественности" Москвы против проекта прокладки шоссе через Лефортовский парк. Братеевский комитет самоуправления также возник на почве экологических проблем.

В эпоху продовольственного кризиса и гуманитарной помощи начала 90-х комитеты самоуправления привлекали к себе граждан, организуя прямые поставки продуктов из колхозов, акции распространения гуманитарной помощи, акции протеста, праздники и др.

Позже, по мере развития системы негосударственной торговли и новой городской власти, комитеты самоуправления начали терять свою значимость для жителей, одновременно с этим они втянулись в борьбу с городскими властями за полномочия на территории микрорайонов и в политическую активность, поскольку многие депутаты Верховного Совета и Моссовета вышли из КОСовского движения.

Разгон Верховного Совета, Моссовета, районных советов и прекращение указом мэра Москвы регистрации КОСов обозначили проигрыш КОСов муниципальным властям в борьбе за полномочия и конец периода расцвета самоуправленческого движения в Москве.

Сохранились только те организации, которые сориентировались на хозяйственную деятельность, получили право распоряжения и управления недвижимостью и начали работать с жильем.

КОСы, пытавшиеся решать вопросы организации общественной жизни на территории, практически прекратили свою работу.

Однако сохранившиеся КОСы вели активное лоббирование своих интересов в Московской и Государственной Думе, что завершилось принятием в Москве закона о территориальном общественном самоуправлении, легализовавшего деятельность КОСов.

С другой стороны, надо отметить интерес к территориальному самоуправлению со стороны муниципальных властей. Этот интерес есть проявление тенденции "сброса проблем", характерной для всего постсоветского пространства.

С КЕМ РАБОТАТЬ СОЦИОТЕХНИКУ?

Активная и эффективная работа организаций жителей требует от их участников принятия двух основных рамок - рамки территории и рамки проектной (программной) работы. Они должны иметь свой собственный проект создания чего бы то ни было на своей территории с использованием ресурсов этой территории.

Общественные организации, как правило, возникают вокруг какой-то одной проблемы или вокруг какой-то одной категории граждан (инвалидов, многодетных и т. п.). Эти организации либо экстерриториальны и не работают с территорией, на которой находятся, либо "видят" на территории только своих клиентов.

При работе с этими организациями ключевым моментом оказывается введение рамки территории как источника ресурсов, проблем; места, где эти проблемы решаются.

Представители таких организаций, как комитеты самоуправления, как правило, несут территориальную рамку, но для них, в силу исторических традиций, характерна политизация и стремление бороться с местными властями за полномочия. Одновременно многие из этих организаций испытывают трудности не в вопросе, КАК работать, а в вопросе, ЧТО делать. Они жалуются на пассивность жителей, что означает отсутствие у лидеров и инициаторов проектных идей, под которые возможна мобилизация жителей. Без принятия этими людьми проектной (программной) рамки и начала проектной работы на своих территориях им не удастся привлечь жителей и получить их доверие.

Для "совмещения" этих двух рамок может быть использован ранее упоминавшийся опыт американских социотехников. Должны быть запущены консультационно-тренинговые программы, которые, кроме обучения азам организаторской и социальной работы и просвещения в правовых вопросах, передадут лидерам организаций умение видеть свою территорию как основной ресурс и видеть работу своей организации как пакет проектов.

В России есть организации, разрабатывающие и реализующие подобные консультационно-тренинговые программы. Одна из них - Школа Актива Гражданских Инициатив (ШАГИ) - создана Народным Фондом и с 1996 года работает в Москве и Московской области. К настоящему моменту ШАГИ накопила богатый опыт работы с разными категориям слушателей, разными ситуациями и проблемами. Более 400 человек прошли курсы ШАГИ и более 1500 человек получили консультации.

В заключение отметим, что, хотя сообщества имеют вполне конечное время жизни и часто быстро распадаются (особенно когда исчезает необходимость совместных действий), однако опыт самоорганизации, память об успешных совместных действиях в социальном теле сохраняется и накапливается, и складывание новых сообществ происходит проще и быстрее.

Накопление памяти и опыта самоорганизации, самостоятельных успешных действий, совместной с другими субъектами городской жизни работы по улучшению качества жизни в родном городе превращает аморфное население, жителей в горожан, в полноценное городское сообщество. Ради этого стоит поработать.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Пчела: В этом номере напечатан фрагмент из вашей статьи почти пятигодичной давности, насколько, на ваш взгляд, она устарела?

К.З.: Я бы сказал так: принципиальных возражений и изменений у меня нет, но стиль и некоторые обороты кажутся мне сегодня не совсем точными.

Пчела: А если говорить о сегодняшнем дне, то какие проблемы, связанные с местными сообществами, вам кажутся наиболее острыми?

К.З.: К обсуждавшимся в статье сюжетам я бы добавил сейчас один, на мой взгляд, выходящий на первое место по важности: это проблема внутригородской коммуникации, то есть выстраивание коммуникаций между различными группами местного сообщества, между группами и институтами, между группами и отдельными гражданами и т. д. Эта проблема многоплановая, связанная и с вопросами самоидентификации отдельных групп городского сообщества, и с поиском адекватных механизмов и форм коммуникации, и с разворачиванием коммуникационных каналов.

Я бы даже более жестко сказал, что одна из ключевых проблем развития местных сообществ сегодня - экология коммуникативных ландшафтов.

Пчела: Что вы имеете в виду?

К.З.: Сейчас поясню. В последнее время выборы проходят везде и регулярно, но, вместе с тем, на карте России нарисовался ряд регионов, в которых выборные баталии проходили особенно "кроваво", с применением самого современного "оружия массового информирования", самых изощренных избирательных и коммуникативных технологий: белых, серых, черных и даже серо-буро-малиновых. В частности, это именно те регионы, где выборы по разным причинам, не состоялись с первой попытки, и поэтому проводились многократно, вынуждая технологов усиливать нажим, увеличивать глубину воздействия на избирателя, добиваясь, чтобы он все-таки проголосовал, как надо.

Можно утверждать, что в результате в этих регионах практически полностью разрушены каналы коммуникации между жителями и различным институтами, исчерпан ресурс доверия граждан к власти и избирательной системе, идет быстрая деградация городской коммуникативной среды и городского культурного пространства.

Пчела: Приведите хотя бы пару примеров такого рода.

К.З.: Нижний Новгород и Владивосток. В этих городах местное сообщество атомизировалось, истаял социальный и индивидуальный оптимизм, пострадало психическое, эмоциональное здоровье избирателя. Как следствие, может фиксироваться и ухудшение показателей физического здоровья граждан, и снижение производительности труда и т. п.

Пчела: И почему же, на ваш взгляд, это произошло?

К.З.: Дело в том, что любая рекламная или избирательная кампания строится на том, что до целевой группы доносится то или иное послание, сообщение. При этом, по возможности, используются те каналы коммуникации, которыми пользуются представители целевой группы, и информации из которых "клиент" доверяет.

В первых кампаниях активно использовались печатные СМИ - велика была вера печатному слову. Потом печатных СМИ стало много, поток передаваемых сообщений вырос, а достоверность уменьшилась, к тому же всем стало ясно, что пресса продажна, и написать можно все что угодно, - эффективность канала упала, ресурс доверия к печатному слову был израсходован. Теперь газет не то чтобы не читают совсем, но им мало верят. То есть одна из ниточек, связывающих человека с внешним миром, отрезана, причем самим человеком!

Следующий канал - ТВ и радио. Тут изначальная достоверность была выше - картинка документальна по определению - но сейчас и этот ресурс тоже уже выработан. Про наружную рекламу я уже и не говорю. Дальше пошли каналы производственной коммуникации. Можно, к примеру, договориться с руководством местных предприятий: пусть это начальство само агитирует, как умеет. Проходит какое-то время - падает доверие и к этому каналу, еще одна ниточка рвется… То есть на деле люди довольно часто голосуют так, как им подсказали на работе, но не потому, что прислушиваются и верят, а потому что боятся.

Была еще почта. Но, засыпав всех адресной рассылкой с именными обращениями, и вдобавок физически завалив почтовые ящики рекламой, забили и этот канал. Оставались НКО, деятели культуры и другие лидеры общественного мнения - этих купили быстро, сразу - многие на этом и утратили авторитет. Доверие израсходовано, ниточка оборвана. Канал закрыт. И так по всем коммуникациям: отработано, израсходовано, забито спамом, отрезано, не существует…

Пчела: Какую-то вы ужасную картину нарисовали. Что же осталось-то? Только знакомые и родственники?

К.З.: Родственники и знакомые - это хорошо, но и на это есть технология "от двери к двери", предусматривающая наем агитаторов в каждом доме, агитацию "по знакомым" - так что этот ресурс тоже может быть исчерпан, канал закрыт, еще один круг общения разрушен.

Нужно иметь в виду, что каналы коммуникации "расходуют" не только избирательные технологи. По пятам за ними идет коммерческая реклама. Тот же сетевой маркетинг, реклама как раз "по знакомым" засоряет даже самые интимные и доверительные каналы коммуникации.

Конечно, не все потеряно: остаются, скажем, провинциальные клубы по интересам, всяческие молодежные и не очень молодежные "тусовки" - но и над этим работают, и кое-где уже и этот горизонт выбран. Даже в семью вламываются - агитация в школах через детей, опробованные приемы, - стало быть, и здесь фильтр поставлен, канал нарушен.

Пчела: И что же делать?

К.З.: Ну, на самом деле, сказанное не означает, что, будучи однажды заблокирован, канал обрывается навсегда, нет. Люди ищут общения, поэтому каналы блокируются не наглухо, что-то просачивается… Доверие иногда восстанавливается, но медленно и при значительных усилиях. Всю эту ситуацию можно сравнить с экологической - например, вырубкой леса, или разработкой карьера. Если не переставать копать и рубить - все вымрет окончательно. Если перестать рубить или копать - все, или почти все восстановится, но очень не скоро. Если начать грамотную рекультивацию - восстановится гораздо быстрее. Так что, на мой взгляд, пора начать оценивать социально-экологические последствия избирательных кампаний, и проводить "рекультивацию" коммуникативного ландшафта в зонах "экологического бедствия".

Пчела: А кто это будет делать?

К.З.: Те же социальные технологи. Не всем, наверное, под силу "поменять полярность", но многие это могут...

Пчела: А кто будет платить за эту рекультивацию?

К.З.: Тот, кто расходовал ресурс, пользовался "вырытым" и "нарубленным". По крайней мере, так должно быть…

Пчела #4(41) (январь-апрель 2003)