УСЛОВНАЯ ДОБРОДЕТЕЛЬ

Елена Белокурова

Является ли толерантность безусловной добродетелью с точки зрения политолога? Ответить на этот вопрос редакция "Пчелы" попросила политолога Елену Белокурову

Еще десять лет назад такой вопрос, если бы он вообще был задан, получил бы однозначный утвердительный ответ. Причем, как на Западе, где толерантность к тому моменту давно укоренилась в обществе в качестве безусловной ценности и добродетели, так и в России, переживавшей в тот момент упоение новыми обретенными идеалами. Что же изменилось в мире за десять лет до такой степени, что сомнение, заложенное в вопросе, не вызывает недоумения, а лишь заставляет задуматься? Причем даже не столько о самом факте отсутствия толерантности в политике, сколько о границе между толерантностью и нетерпимостью: то есть о том, до какой степени политика может быть нетолерантной?

Более того, мне кажется, что вопрос, вынесенный в заглавие этой статьи, возник не случайно. За ним стоит гораздо более серьезное переопределение общественных ценностей, чем это может показаться на первый взгляд.

Толерантность относится к числу тех добродетелей, без которых немыслима демократия. Она вписана в систему наряду с другими ценностями: права и свободы личности, ответственность, плюрализм и верховенство закона. Трудно представить себе толерантность в средневековой монархии с ее крестовыми походами, в восточной деспотии с ее кастовостью и даже в античности с ее социальной иерархией: до появления демократического проекта в списке добродетелей политиков и граждан толерантность не значилась.

Толерантность неотделима от системы ценностей демократии и гражданского общества и является одной из ее несущих колонн. Подтверждение этому можно найти в "Декларации принципов толерантности ЮНЕСКО", провозглашенной 16 ноября 1995 года: "Толерантность - это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира … утверждает нормы, установленные в международных правовых актах в области прав человека".

В нормативном представлении о демократическом обществе толерантность - безусловная добродетель, которая подразумевает уважение прав человека, его культуры, языка, цвета кожи, внешности, самовыражения и творчества. Именно так и воспринималась толерантность в западных демократиях. Именно в таком виде она десятилетиями упорно воспитывалась в гражданах. Да, толерантность не присуща людям от рождения, она целенаправленно воспитывается с детских лет и до конца жизни: через образование, средства массовой информации, культуру, нормы поведения элит и граждан, вплоть до "политически корректного" языка и этикета - и в этом ее основное отличие от пофигизма и равнодушия. С проявлениями воспитания толерантности на Западе сталкивался каждый, кто хоть раз побывал там: каждому бросится в глаза табу на определенные слова и манеры поведения, многочисленные "Карнавалы культур", интернациональные встречи и праздники.

Но мер, которые были эффективны так долго, в действительности оказалось недостаточно. Толерантность как любое коллективное благо, может выполнять свою задачу поддержки демократии только тогда, когда она признается в качестве добродетели всеми членами общества. При этом общество может вынести определенное число "нетолерантных", но лишь до тех пор, пока они не достигают критической массы, а тем более начинают угрожать ему. Тогда ситуация меняется. Граждане перестают видеть смысл в своей толерантности и отказываются от нее.

Именно это и произошло в демократиях Запада. Приток эмигрантов с Востока, испытывающих потребность в толерантности по отношению к себе, но не готовых проявлять ее по отношению к другим, повышение агрессивности вследствие кризиса "государства благосостояния", размывание национальной идентичности - те следствия глобализации, которые начали подрывать устои толерантности. Недаром "Декларация о принципах толерантности" была провозглашена лишь в 1995 году, когда эти принципы оказались под угрозой. Но главным ударом стали события 11 сентября. Когда под угрозу были поставлены основные ценности западной демократии, парадоксальным образом одной из первых жертв пала толерантность. "Демократия с оружием в руках" не только не приняла толерантности по отношению к другому, незападному миру, она ограничила права человека и толерантность по отношению к своим гражданам. Демократия попала в замкнутый круг: пытаясь защищаться, она подрывает свои собственные основы, прежде всего - толерантность.

Однажды начав, этот процесс трудно остановить: государство позволяет себе ограничивать права человека, граждане одобряют: и те, и другие ссылаются на необходимость защиты. Как следствие - бесцеремонные обыски в аэропортах, прослушивание частных телефонов, упрощенные процедуры арестов, нагнетание враждебности по отношению к незападной культуре. Все это становится реальностью на Западе - родине толерантности как демократической добродетели. И все меньше людей, согласных с тем, что толерантность является "безусловной добродетелью": она не способна защитить.

Что же можно сказать о России, где в советское время вместо толерантности практиковались жесткое социальное нормирование и соответствующая система санкций? Да, введя демократические институты выборов и разделения властей, Россия сделала очень важный первый шаг, однако демократические ценности, в том числе и толерантность, на российской почве не привились. Ни в политике, ни в обществе.

Несмотря на часто используемую риторику прав человека, и там, и там господствуют неприкрытые, не завуалированные никакими идеологиями и потому производящие впечатление циничных интересы. Демократические ценности, которыми граждане цивилизованных стран руководствуются или хотя бы оправдываются, отсутствуют у нас как таковые. В том числе и толерантность - откуда бы ей взяться, если почти никто не занимается ее воспитанием? Более того, если государство только и делает, что демонстрирует ее отсутствие? Оно ведет продолжительную войну в Чечне, не пускает в страну уже не только сектантов, но и представителей традиционных мировых религий - католических и буддистских священников, преследует писателей за их творчество, допускает бесчеловечные действия своих силовых структур… И все это не проходит бесследно. Граждане в таких условиях отнюдь не становятся более толерантными. Причем молодым, выросшим вне идеологий, социальных норм и устоев, и отказываться не от чего - часто они просто не знают, что это такое.

И! Удивительным образом, отказываясь от толерантности, оба общества начинают приближаться друг к другу: Россия и Запад близки как никогда. Наконец, они способны понять друг друга. Демократические ценности, которые никак не приживаются в России, мешали Западу разглядеть в ней своего друга. Сейчас он смог это сделать. "Нарушение прав человека" в Чечне было заменено оправданной "борьбой с международным терроризмом" и барьер исчез. Но проблема недемократичности и отсутствия толерантности в России, отдаляющая Запад от России, осталась. Более того, она стала серьезнее. Она "глобализировалась", как и причины, ее породившие. Толерантность перестала быть "безусловной добродетелью".

P.S.

Есть ли выход? Хотелось бы верить, что традиционные средства воспитания толерантности, с успехом работавшие на протяжении десятилетий в западных демократиях и прописанные в "Декларации о принципах толерантности", станут достаточным средством. Никто не может отрицать необходимости образовательных и воспитательных программ, о чем в России говорят уже не только правозащитники и либералы, но и государство, принимая многочисленные программы "формирования установок толерантного сознания" и "воспитания гражданственности". Это необходимое, особенно сейчас, но достаточное ли средство для того, чтобы вернуть толерантность в список добродетелей политиков и граждан? Многое будет зависеть и от того, насколько возможным окажется признание толерантности теми, кто до сих пор относился к "нетолерантному" миру, и когда бывший "толерантный" мир вспомнит о ней. Главное - чтобы это случилось не слишком поздно.

Пчела #39 (июль-сентябрь 2002)