Спрашивать у мимо проходящих граждан про третий сектор редакции "Пчелы" показалось неконструктивным (да и боязно было в лоб получить), поэтому мы решили в этот раз отступить от традиционной формы и опросить исключительно сотрудников некоммерческих организаций. Для этого по электронной рассылке Центра РНО (442 адреса) была послана просьба ответить на следующие пять вопросов.

1. В чем специфика третьего сектора в Санкт-Петербурге по сравнению с остальными городами и весями?



2. Какие этапы и судьбоносные события Вы бы отметили в его (то бишь третьего сектора Санкт-Петербург) становлении? Какова преобладающая тенденция?



3. Какой сегмент, на Ваш взгляд, сейчас самый "крутой" (развитый, перспективный)? (например, благотворительные организации; организации, работающие с детьми; женские; работающие с инвалидами; правозащитные; экологические и т.д.)



4. Каковы основные проблемы того сегмента, в котором Вы работаете?



5. Что, по Вашему мнению, знает о третьем секторе население?

За период с 19 сентября по 4 октября было получено 18 электронных писем. Ответы, естественно, очень отличались и по обстоятельности, и по настроению. Пожалуй, в качестве крайних вариантов можно выделить два электронных послания. Одно от Виктора Лебедева ("Клуб 12 шагов"), другое от Ильи Барского ("ПАРАМИТА"). Оба они приведены в приложении практически целиком.
Результаты попытки обобщить полученные ответы представлены ниже.

ДВА ПОЛЮСА

Ответы, естественно, очень отличались и по обстоятельности, и по настроению. Пожалуй, в качестве крайних вариантов можно выделить два электронных послания, которые мы приводим практически целиком.

ПЕРВОЕ:

1. Не знаю. Из других городов всё больше чиновники приезжают от общественных организаций, в Петербурге, как будто, не так. Всё больше простой люд организуется, хотя трудно сказать, особенно когда не знаешь точно.
   Еще, наверное, в разобщённости, и надуманной конкуренции (у нас, например, с другими городами проще получается общение, с Москвой и Одессой даже заключены договора о сотрудничестве) С областью и с Петербургом оказывается труднее сотрудничать.
2. Событий особенных на помять не приходит. Вот что-то губернатор, с арендной платой мудрит. Что там слышно? Мне трудно мыслить глобально, я не держу руку на пульсе общественных организаций, сказывается недостаток времени, хотя это, по прежнему, меня интересует. Оценка преобладающей тенденции зависит... Как чувствуешь себя такова и тенденция. Сегодня дела - как сажа бела, какая уж тут тенденция. Но третий сектор скорее жив, чем мёртв. А когда дела хуже некуда они будут только улучшаться.
3. На слуху детские проблемы и экологические.
4. Повальное отсутствие элементарной психологической гигиены. Сегмент зреет, трудно работать в доморальном, или доконвенциональном уровне. Нравственность поступков определяется внешними событиями, нормы диктуются извне - законом является могущество. Мотивация конформна по отношению к императивам власти: избежать наказания и получить награду. Такой уровень характерен для детского возраста.
5. Население думает, что это такая тусовка для тех, кому делать нечего, или для тех, кто уже отчаялся добиться чего либо в настоящей жизни - этакие игрушки для взрослых. Таким образом, почти ничего не знает.

1. Специфика третьего сектора в Санкт-Петербурге.
   Санкт-Петербург - мировой центр науки, культуры, образования. Хотелось бы надеяться, что и здравоохранения, по крайней мере, в отдельных направлениях (кардиологии, офтальмологии, хирургии, и т.д.) Эти отрасли, за исключением отдельных направлений, по преимуществу некоммерческие. Указанное принципиально определяет роль и значение НКО в городе. В форме НКО Санкт-Петербурга действуют сотни организаций, результаты деятельности которых имеют далеко не местное значение.

   деятели культуры. Квалификация и опыт этих людей позволяют им первыми осваивать новые технологии, зачастую - самостоятельно создавать и совершенствовать их. В Санкт-Петербурге, вероятно, в отличие от ряда других регионов страны, уровень квалификации сотрудников в некоммерческом секторе сопоставим и даже иногда выше, нежели в значительной части коммерческого сектора экономики. Полагаю, что это весьма редкое явление и для развитых стран.

   НКО в Петербурге может быть проводником инноваций в гуманитарных и социальных технологиях, может сыграть значительную и самостоятельную роль в формировании инфраструктуры рыночной экономики. При этом речь не только об отраслевых ассоциациях, но и об общегородских целевых программах и проектах, реализующих на внебюджетной основе общественные инициативы, иногда определяющие лицо города и пути дальнейшего развития общества. Думается, это наиболее характерно именно для Санкт-Петербурга, с его европейской ментальностью и собственной культурной средой.





2. Преобладающие тенденции в становлении третьего сектора Санкт-Петербурга.
   Третий сектор в городе активно осваивает технологии, закладывающие основы постиндустриального общества. Здесь нет той инерционности, которая является неотъемлемым недостатком крупных производств. Здесь нет значительных материальных ресурсов. В результате НКО вынуждены активно осваивать новые технологии, методы информационной и организационной кооперации, методы накопления, управления и использования нематериальных активов. Можно предположить, что темпы роста производительности труда в НКО Санкт-Петербурга окажутся высокими, и существенно превышающими темпы роста производительности труда в промышленности и торговле.

   Близость Санкт-Петербурга к Европе и его "включенность" в международные культурно-экономические связи стимулирует быстрое развитие в городе постиндустриальной консорции, нового социально-экономического уклада. Если коммерческий сектор и промышленность находятся под тяжелым прессом низкоэффективной налоговой системы, то рынок информационных услуг по самой своей природе слабо контролируется государством. В результате этого уникального сочетания факторов НКО в Санкт-Петербурге выходит на первый план при оказании информационных услуг, и оказывается проводником возникновения в России новой, постиндустриальной экономики.





3. Наиболее перспективные сегменты некоммерческого сектора Санкт-Петербурга.
   На мой взгляд, это НКО, выполняющие инфраструктурные функции, оказывающие информационные услуги группе коммерческих организаций в той или иной отрасли. Такие НКО частично заменяют в наших условиях роль холдингов (столь характерную для Запада), и роль координирующих развитие отрасли отраслевых НИИ (столь характерных для административной системы нашего недавнего прошлого). Сюда относятся не только отраслевые ассоциации и торгово-промышленные палаты, но в том числе различные некоммерческие партнерства, информационные центры, некоторые НКО, специализирующиеся на проведении семинаров, и т.д. Огромное значение могут сыграть пока недостаточно развитые некоммерческие общества взаимопомощи, взаимного кредита, взаимного страхования, различные некоммерческие справочные службы.




4. Основные проблемы некоммерческих организаций.
   Ключевой проблемой НКО-сектора в целом являются принципиальные ошибки в законодательстве России, а также неразвитость законодательства об НКО на региональном уровне. Действующее законодательство дискриминирует НКО, подавляет возможности НКО владеть значительным имуществом, иметь самостоятельные источники финансирования.. Все это ограничивает развитие данного сектора. Причины принятия подобного законодательства - в фискальной (налоговой) политике государства, в необоснованных опасениях ухода бизнеса в некоммерческие формы; а также в слабой консолидации сектора НКО, которое в период принятия соответствующих законов не было готово к цивилизованному лоббированию собственных интересов. Все это в первую очередь тормозит социально-экономическое развитие самого государства. Те социально важные функции, которые выполняют в обществе НКО, приходится выполнять самому государству, что делается существенно менее эффективно, чем это могли бы делать НКО.

   Принципиальной ошибкой, создающей проблемы организациям НКО, является ориентация на финансирование НКО преимущественно с помощью членских взносов. Социально ориентированное государство должно организовать финансовые потоки в третий сектор, и регулировать их объем законодательными мерами. Например, в США это сделано путем налоговых льгот тем коммерческим структурам, которые отчисляют средства в НКО, на социально значимые цели. Нашим Институтом разработан и опубликован реестр социально значимых видов деятельности организаций, и методика, регламентирующая ежегодный механизм уточнения приоритетов социальной политики на региональном уровне. Они проходят практическую апробацию и смогут быть использованы законодателями и администрацией для стимулирования тех или иных направлений деятельности НКО.

   Каких-либо особых проблем, характерных исключительно для нашего сектора - сектора некоммерческих научно-исследовательских центров, я не вижу.





5. Что знает о третьем секторе население?
   Это большая проблема. Думаю, что население не знает о третьем секторе почти ничего. Даже хуже, чем ничего - существует мифическое представление о третьем секторе, имеющее малое отношение к действительности. В глазах населения третий сектор, прежде всего - "чудики", бессребреники, ориентированные по непонятно каким причинам на бесплатную общественную деятельность. Население переносит на весь сектор НКО свое отношение к крайним организациям третьего сектора. Облик третьего сектора в глазах общества определяют проявляющие особую активность благотворительные и религиозные общественные организации. Опасность представляет представление общества о третьем секторе как о людях, эксплуатирующих нравственные ценности, а также как о тех, кто ходит с протянутой рукой за деньгами "для голодающих в Африке". Степень дискредитации третьего сектора в обществе чрезвычайно высока, поэтому подавляющее большинство "серьезных" НКО активно дистанцируется от других некоммерческих организаций. Словосочетание "Третий сектор" как коллективное самоназвание тем самым обесценивается, что вредит развитию НКО-сектора и ведет к негативным социальным последствиям в обществе в целом. Преодоление этой негативной тенденции в других отраслях осуществляется с помощью рейтингования, публикации отраслевых справочников, деятельности отраслевых ассоциаций, направленных на формирование благоприятного впечатления о деятельности организаций отрасли в целом.

Большинство ответивших так или иначе, ссылались на уникальность питерской культурной среды. Наиболее широко эта тема развернута в ответе Юлии Жуковой (женская экологическая организация "Зеленая Гражданка"): "На мой взгляд, эту специфику определяют три главных фактора. Первый - это "Культурный шлейф", или история и особая аура Санкт-Петербурга. В нашем городе возникли многие "первые" общественные организации в русской истории нового времени: первая научная - Вольное экономическое общество (1780-е), первая женская - Женское патриотическое общество (1812), первая организация помощи заключенным в 1880-е и многие другие "первые". В Санкт-Петербурге с конца XVIII в. и весь XIX организационно отрабатывались принципы работы многих типов общественных организаций. Аура столицы (не путать с жаргонизмом "культурная столица") все равно сохранилась - от эмигрантского: "Тысяча пройдет, не повторится, / Не вернется это никогда: / На земле была одна столица, / все другое - просто города"), и у многих общественных организаций есть камертон еще дореволюционный, с которым сверять, чьи имена брать себе на знамя, чьи традиции возрождать.

Второй - неизбытая память о первой волне демократии и общественной активности - первый набор Ленсовета, Народный фронт, открытые коридоры Мариинского, август 91-го на Исаакиевской и пр.

Третье - ныне актуальный для действующего президента "ленинградский набор" в московские кабинеты, и гипотетическая возможность активистам НПО стать кадровым резервом для власти".

Можно отметить, что за исключением Виктора Лебедева, цитировавшегося выше, и Юлии Ивашкиной из "Реального пути" ("Большой город и одна его часть совершенно может не знать, что делает другая, поэтому НКО могут делать все, что угодно и об этом может никто не знать. Труднее, чем в маленьком городе доказывать, свою нужность и значительность"), остальные лидеры НКО говорят исключительно о положительных аспектах питерской специфики.

СУДЬБОНОСНЫЕ ЭТАПЫ И ОПАСНОЕ ПЛЕМЯ ГРАНТОЕДОВ

Пожалуй, единодушного выявления "этапов большого пути" третьего сектора Санкт-Петербурга не произошло, хотя работа в этом направлении велась: "1-й этап эйфории и образования большого количества НКО в начале 90-х; 2-й этап связан со становлением муниципальной власти и осознанием коррумпированности новой власти; 3-й этап, современный, характеризуется поисками путей социального партнерства" (Валентина Котогонова, Петербурский Центр Гендерных Проблем).

В качестве "судьбоносных событий" в ответах неоднократно упоминались: принятие законов, "позволяющих общественным организациям регистрироваться и вести легитимную деятельность"; создание электронных сетей рассылок (в частности, ENWL) и "освоение российскими организациями технологии работы с международными фондами" (Олег Бодров, "Зеленый Мир"). Правда, признавая важность последнего фактора, не все оценивали его положительно, например, "сегодня, появилась очень опасная тенденция превратить благотворительную деятельность в доходную, и, как их назвал Валера Соколов, появились грантоеды - опасное племя" (Марина Левина, "Родительский Мост").

Среди преобладающих тенденций назывались: взаимодействие с органами власти, профессионализация и, в общем связанное с ней, появление в НКО большого числа молодых людей, образованных быстро перестраивающихся, знающих что и для чего они делают.

НЕОДНОЗНАЧНАЯ КРУТИЗНА

Некорректная формулировка третьего вопроса вызвала определенные разночтения. "Мне кажется, что трудно выделить какой-то один сегмент, хотя можно сказать, что инвалидные организации - самые продвинутые в смысле ведения хозяйственной деятельности. Известно, что это связано с наличием льготного налогообложения. Экологические организации красиво работают, используя максимально новые технологии. В каждом сегменте есть крутые организации. Крутые организации - это те, которые хорошо знают, для чего существуют, что нужно делать, чтобы решить проблему и как это нужно делать, а если еще в этой организации работают энергичные люди, неравнодушные к жизни, то вот вам и крутизна". (Роза Хацкелевич, ЦРНО). "Самый "крутой" - это образование, как детей, так и взрослых. Участники процесса готовы вкладывать в это деньги. Инвестиции в образование возвращаются с многократным эффектом. Образование - это область, защищенная от инфляции! Остальным направлениям приходится сложнее, т.к. все время приходится "просить" деньги, то у государства, то у спонсоров или же меценатов и т.п." (Любовь Зайцева, НОУ "РОСТ").

"Самый "крутой у нас только один сектор:"VIP-NGO" (тут я использую словечко, изобретенное Розой Хацкелевич), такие, как, например, Фонд эффективной политики Глеба Павловского...Но это далеко от реальной жизни третьего сектора, хотя тоже является его частью!" (Анна Скворцова, координатор Сети НГО Финляндии и России). "Оценивать "крутость" затруднительно, поскольку мы только начинаем активные контакты с НКО, но по нашему мнению актуальность будут приобретать правозащитные организации (оказывающие правовую помощь). Кроме того, считаем важным направление - организации, работающие в области медико-социальных проблем (Алкоголизм, наркомания, ЗППП, туберкулез, Вич/СПИД, диабет). Важным считаем, поскольку вопросы реабилитации населения охватывают и мужчин и женщин, детей и подростков. Это, без преувеличения, и настоящее и будущее России, и правовые проблемы и социально-психологическая адаптация и мн.др. Отдельно, вне всякого сомнения экологические организации. Однако мы не смеем ни утверждать о меньшей значимости других организаций, ни противопоставлять одних другим". (Сергей Фирсов, Фтизиоцентр).

Тем не менее, условно можно говорить о следующей тройке лидеров: правозащитные, экологические и работающие с детьми организации. Правда, иногда в правозащитный сегмент попадают "все организации, так или иначе причастные к защите прав граждан - в разных областях и разными средствами. Мне кажется, что впору вообще (простите за максимализм) делать правозащитный аспект главным критерием определения полезности организации для общества - защищаешь права граждан, или делаешь что-то для их успешной реализации - имеешь право на жизнь и общественное признание. Не делаешь - невелика тебе и цена.
В широком контексте понимания "обеспечения прав граждан" таковыми могут стать самые разные акции - например, организация экологического лагеря для детей (обеспечение права детей на образование и информацию). Так что, если подумать, можно с радостью убедиться в том, что почти все наши НПО - правозащитные. И на том обрадоваться и всем полюбить и оценить друг друга еще больше и т.д." (Юлия Жукова)

ВАШИ ПРОБЛЕМЫ - НАШИ ПРОБЛЕМЫ

Поскольку все полученные ответы планируется разместить на сайте Центра РНО, то ограничимся цитированием лишь нескольких ответов о наиболее общих проблемах, касающихся всех: "-Слабость социальной сферы вообще, бесконечные реформы, за которыми трудно уследить, или логику которых трудно понять.
-Отсутствие правил игры в третьем секторе.
-Отсутствие правил игры между третьим сектором и другими секторами общества" (Анна Скворцова).
"Одна из проблем - наличие, т.н. "благотворителей", которые, получив определенные льготы или средства, либо пропадают, либо проводят бесконтрольную деятельность. Основной вред от них даже не экономический, а моральный. Своими действиями они отталкивают население и предпринимателей от настоящего полезного дела. Не удивительно, что понятие "ФОНД" у многих ассоциируется с чем-то непорядочным". (Сергей Фирсов)

"Финансирование, налогообложение, безразличие сограждан (не к нам, а к самим себе!)"(Станислав Дворко, Фонд "Культура и творчество").

"Общество совершенно не понимает существа ситуации с наркоманией, люди и в частности семьи, взрослая публика, молодежь не владеют адекватной информацией, в случае появления проблемы не знают что делать, как вести и пр. Государство ввело законодательство, которое заставляет людей прятаться, а не лечиться. Государство совершенно не вкладывает средства в сдерживание наркомании, которую оно же и сеет всеми возможными средствами. Оно не решает проблем наркозависимых больных - все отдано на откуп самим потерпевшим семьям или НКО. В Санкт-Петербург официальная установка - только на профилактику, а мол наркоманы пусть вымирают, им не помочь. Из-за забалтывания проблемы в СМИ, в мелькании разных фондов и программ, в обществе создается впечатление, что вроде делается много и становится уже невозможно, чтобы тебя услышали, а тем более выделили деньги". (Галина Сиганенко,….).

СТРАШНО ДАЛЕК ОН ОТ НАРОДА?

Ответы на пятый вопрос, с одной стороны, рисуют не больно то радостную картину.

"Население en masse знает о НПО очень мало. Оно считает активистов третьего сектора либо прекраснодушными идиотами (если работают на волонтерских началах), либо хапугами, продавшимися Западу (если на гранты). На это влияют два главных обстоятельства. Первое. Проводимая разными городскими СМИ политика недооценки роли третьего сектора. (Где вы видели за эти годы отдельную передачу на каком-либо из ТВ-каналов Санкт-Петербурга: "Голос третьего сектора"? Отдельные статейки об отдельных хороших людях или отдельных акциях отдельных НПО в общегородском потоке информации теряются, и потому не сливаются в общую картину). Второе. Общая политика, мягко скажем, неуважительного отношения городской администрации к третьему сектору. Были за эти десять лет разные попытки "общественных советов" при губернаторе и т.п., но эффективность их работы была крайне мала. Такие игрушечные они были. И многие НПО переставали на них ходить. Так и помирали эти детишки-советы, насильно зачатые сверху... И на отношение СМИ к НПО это отношение администрации тоже, конечно, сильно влияет. Если НПО выживают из центра города на окраины, душат разными налогами, мордуют по-всякому, да еще НПО в суды на городскую администрацию вместе с гражданами подают - значит, они враги власти, а значит неминуче проиграют, и чего про них писать..." (Юлия Жукова).

"Население о третьем секторе не знает ничего. Население знает о некоторых услугах, предоставляемых некоммерческими организациями. Для того, чтобы оно знало больше - нужны средства на рекламу и руководители, заинтересованные в продвижении своего продукта. Такое сочетание встречается не часто". (Любовь Зайцева)

"Примерно 40% не знает ничего, 10% представляет НКО как подразделения органов власти созданные при их участи для личных целей, 20 % "шарахаются" при словах "фонд", "благотворительный"," общественный", т.к. еще свежи воспоминания о ГКО, Хопер, Тибет, Жилищный народный фонд и т.д. , 15% понимают их как политические партии или бесполезные для населения объединения, 15 % - понимает их как один из реально работающих секторов" (Светлана Егорова, Смоленский "Центр соц.поддержки женщин").

"Если НКО что-то дало населению, значит НКО половину украло, а если ничего не дало, значит, это вообще не НКО, а жулье" (Дмитрий Бернштейн,Городской Цент Утерянных Документов).

"Очень мало. Часто пугаются и подозревают в бандитизме, несерьезности. О профессионализме даже речь не идет, хотя наши инструктора по своей специализации уникальны в своем мастерстве. Хорошо бы рассказать населению, что НКО - это может быть профессионально, серьезно и не воровство". (Злата Бредова, "Вызов Атлантики")

С другой стороны, в некоторых ответах выражалась надежда на скорое изменение ситуации в ближайшем будущем: либо за счет шумихи вокруг Гражданского Форума, либо за счет Ярмарки НКО в октябре. Ну, что ж, будем посмотреть.

НЕНАУЧНЫЙ ВЫВОД

Малое количество ответивших, не дает возможности сделать какие-либо научные выводы, однако даже оно дает вполне веские основания для одного ненаучного:
"МЫ ВСЕ РАЗНЫЕ, И ЭТО - ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!"

В заключение редакция еще раз благодарит всех, приславших ответы на вопросы и напоминает заинтересовавшимся читателям, что полностью (вместе с письмами, пришедшими после 4 октября) они будут размещены на сайте www. ndc.org.ru

Пчела #35 (cентябрь-октябрь 2001)