|
 |
|
К читателю
|
Пару лет назад в интервью одного из представителей нарождающегося племени российских филантропов прозвучала броская фраза: "Благотворительность - мост через пропасть между богатыми и бедными". Если сравнить это высказывание с более скептическим отзывом американского писателя Торнтона Уайлдера: "Благотворительность - шлагбаум на пути к социальной справедливости", то можно заметить, что, несмотря на определенную полярность, оба определения фиксируют роль благотворительности как социального института, регулирующего важные общественные процессы. (В 1995 году американцы отдали на благотворительные цели 144 млрд.долларов, при годовом бюджете 1,519 трлн. долларов).
В России этот социальный институт пока что находится в зачаточной стадии, и для его развития необходима большая и планомерная работа. Наверно, поэтому в нынешнем номере журнала, посвященном теме благотворительности, встречается так много "трудовых" метафор и лозунгов.
Кроме того, в России имеет место постоянная путаница между понятиями "благотворительность" и "милосердие".
На наш взгляд, даже в том случае, когда благотворительность мотивируется состраданием или жалостью, она отличается от милосердия своей заведомой публичностью. Милосердию же последняя, безусловно, противопоказана. Такое милосердие сродни публичному покаянию: практиковать можно, но душеполезность сомнительная.
В общем, публичное милосердие такой же оксюморон, как и тайная благотворительность.
Кстати, именно поэтому благотворительность нуждается в разрешении, а еще лучше - в поддержке от государства. Милосердию же до государства нет никакого дела, и культивировать его еще труднее, чем выкорчевывать. Пожалуй, самое лучшее, что может сделать государство, это не отстреливать людей, явно его (милосердие) проявляющих.
|
