Права человечка

Игорь Карлинский

10 лет - детский возраст. У Конвенции о правах ребенка в этом году три 10-летних юбилея: 13 июля 1990 года она была ратифицирована Верховным Советом СССР, 2 сентября - вступила в силу для всех стран, ранее подписавших ее, и, наконец, 15 сентября - вступила в силу для СССР.

10 лет - срок в истории человечества небольшой, однако достаточный для того, чтобы подвести некоторые итоги. Это повод оценить состояние проблемы, тенденции и возможные сценарии ее развития.


СТРАНА КОНТРАСТОВ

Проблему прав ребенка невозможно рассматривать в отрыве от процессов, происходящих с правами человека в целом. Поэтому прежде чем попытаться осмыслить положение детей, следует сказать несколько слов об общем состоянии прав человека в нашей стране.

Если Нью-Йорк - это "город контрастов", то страна контрастов, несомненно, Россия.

Контрасты между доходами богатых и бедных, между официальными доходами крупных чиновников и их имущественным положением, между тем, что хотели, и тем, что получилось... Они остры как опасная бритва.

Контраст между декларацией прав и их реализацией - один из острейших. Более того, именно он служит основой для большинства значимых конфликтов в современном российском обществе и государстве.

Ни для кого не секрет, что проблема прав человека для России сегодня не менее актуальна, чем в самые темные годы канонизированного ныне царизма или невнятно развенчанного социализма ("победившего" и "развитого"). Нормативное обеспечение гарантированных Конституцией прав и свобод человека и гражданина обставляет их реализацию таким количеством бюрократических рогаток, "но", "если", "только при условии", "по усмотрению" и всевозможных лукавых формулировок, имеющих множественные толкования, что по сути превращается в своеобразное "игольное ушко", через которое не то что верблюду, но и муравью проползти тяжко.

Милицейский произвол, халатность и ангажированность прокуратуры, отсутствие реального общественного контроля за силовыми структурами, все прелести отечественного - самого независимого от права - "правосудия", беззащитность рядового гражданина перед властью (особенно в небольших провинциальных городах и сельских районах) - темы, требующие самостоятельного исследования и освещения.

Российские нормотворцы - авгиевы быки, удобряющие правовое поле таким количеством соответствующего продукта, что Конституционный Суд, лишенный возможности и желания последовать примеру Геракла, только вяло барахтается в том, что призван разгребать.

Среди гурта авгиевых быков всеобщий любимец Гарант выделяется замысловатым аллюром, в котором легко угадываются и ход коня, и маневр ферзя, и величавая поступь короля, обожающего "р-рокир-р-ровочки".

Народ в большинстве своем взирает на государство ясными глазами младенца ("Было бы сухо и тепло, а в какой коляске и куда ехать - пусть старшие решают"), живо реагирует на звук погремушек, тянется к ним. Всё незнакомое у него вызывает страх, особенно он опасается людей с другим цветом кожи, разрезом глаз, формой ушей и носа. По сути, это не народ, а население, живущее на одной территории и имеющее одно прошлое, которое каждый оценивает по-своему. Будущее страны отдельному человеку видится смутно, личные ожидания преломляются в призме вбитых в гены страхов и большого опыта разочарований.

Государство в отношении своих граждан действует по принципу, изложенному мудрейшим М.Е.Салтыковым-Щедриным в сказке "Либерал", - "применительно к подлости".

Так несколькими штрихами можно набросать эскиз картины "Россия на рубеже тысячелетий. Права человека".

Безуспешные попытки малочисленных художников-правозащитников привнести в эту картину краски из конституционной палитры (например, "Человек - высшая ценность", "Права и свободы человека, непосредственно действующие" и т.п.) выглядят довольно жалко и встречают яростное сопротивление художников, именующих себя государственниками и поднаторевших на батальных сценах и воздвижении монументов национального величия на слезах и костях.

ВЕЩЬ ИЛИ ЛИЧНОСТЬ?

Права ребенка - больная тема не только на постсоветском пространстве. Процесс их осознания, признания и реального воплощения нелегок во всем мире.

Глубинное психологическое восприятие ребенка как собственности его родителей [1], усиленное столь же глубинным восприятием всякого человека как собственности некого сюзерена (в наше время - государства) [2], препятствует осознанию того, что кроха, спящая у материнской груди, - уже личность со всеми присущими ей правами: на жизнь, достоинство, свободу, личную неприкосновенность и неприкосновенность частной жизни, на свободное развитие и достижение максимально возможного интеллектуального, физического, психического и духовного уровня, свободой исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, правом на свободу мысли и слова, свободой выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними, et cetera, etc., etc...

Приведу пример, не имеющий, на первый взгляд, никакого отношения к праву. Еще сегодня в детских поликлиниках можно увидеть стенды с устаревшими рекомендациями молодым мамам кормить своих младенцев "по часам". Прежняя теория гласила, что ребенок с первых дней должен привыкать к распорядку. И многие десятилетия господства этой теории грудные младенцы орали от голода в ожидании часа кормления.

В результате длительных наблюдений и исследований медики пришли к выводу, что для младенца полезнее, если мать будет прикладывать его к груди "по требованию"... В последние годы эта теория возобладала [3].

Так вопрос о том, когда прикладывать младенца к груди был разрешен в недрах медицинской науки и практики, но никто даже не задумывался над его правовыми аспектами. Между тем, правовое решение этого вопроса было выработано еще в 1966 году и зафиксировано в части 2 статьи 11 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах, где участвующие в Пакте государства признали "основное право каждого человека на свободу от голода". [4] Каждый человек - мужчина, женщина и ребенок - "обладают неотъемлемым правом быть свободными от голода и недоедания", что абсолютно необходимо "для полного развития и сохранения... физических и умственных способностей". [5]

Теория "почасового кормления" не просто была научно несостоятельна и порочна [6] - в практическом применении она грубо нарушала одно из основных и неотъемлемых прав человека.

Параллельно с практикой "почасового кормления" существовала и другая не менее порочная практика - раздельное содержание матери и новорожденного ребенка. Мотивировалась она тем, что мать после родов должна от ребенка отдохнуть. Уже в начале второй половины 20 века на Западе появилось понимание того, насколько важно для развития ребенка в первые дни жизни неотлучно находиться вместе с матерью. В нашей стране теория совместного пребывания матери и новорожденного была официально признана лишь в 90-е годы.

Никто не рассматривал этот вопрос с точки зрения права, а именно с этой точки зрения порочность практики раздельного содержания матери и ребенка очевидна: ограничивалась возможность ребенка на реализацию права получать заботу от родителей. [7]

Приведенные примеры показывают, как права человека пронизывают всю нашу жизнь, даже тогда, когда мы не задумываемся над этим и не осознаем этого; как современное гуманитарное право дает ответы на естественные и простые на первый взгляд вопросы человеческого бытия; как люди не соотносят правовую норму и проблему, которая с её помощью может быть разрешена.

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ

К сожалению, общий уровень правовой культуры в нашей стране ужасающе низок. Нарушения прав ребенка происходят ежедневно и, что самое страшное, совершенно не осознаются не только детьми, но и взрослыми, в том числе и теми, кто по долгу службы призван обеспечивать реализацию прав и свобод ребенка и надзирать за неукоснительным их соблюдением.

Одна из самых сложных правовых проблем современности - это поиск баланса между правами и свободами ребенка с одной стороны и правами, свободами и обязанностями родителей с другой. В настоящее время неисполнение в отношении ребенка норм международного права носит тотальный характер. Вместе с тем изменения российского законодательства, связанные с приведением его в соответствие с международными договорами России, зачастую приводят к тому, что "вместе с водой выплескивается и ребенок". Так, при изменении законодательства из сферы правового регулирования полностью выпали обязанности несовершеннолетних детей в отношении своих родителей.

Часть первая ст. 20 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье [8] в редакции Закона СССР от 22.05.90 "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства" предусматривала, что "дети обязаны заботиться о родителях и оказывать им помощь". Аналогичная норма содержалась и в части первой ст. 77 Кодекса о браке и семье РСФСР [9]. Возраст, при котором возникала обязанность, установлен не был и, следовательно, она распространялась на всех детей, в том числе и несовершеннолетних.

Ныне действующий Семейный кодекс РФ для несовершеннолетних детей таких обязанностей не предусматривает. [10]

Отсутствие достаточной и стройной регламентации обязанностей несовершеннолетнего ребенка ставит родителей и педагогов в затруднительное положение, когда им приходится объясняться с подростком, "качающим права".

Вместе с тем трудно найти более бесправное существо, чем малолетний ребенок. Родительские подзатыльники и ремень, учительские окрики и выволочки не воспринимаются ни ребенком, ни взрослыми, ни обществом как посягательство на личную неприкосновенность, на достоинство личности. Насилие в отношении несовершеннолетних детей - физическое, психологическое, сексуальное - в семье, школе, закрытых воспитательных учреждениях является одним из самых массовых и в то же время - самых латентных видов преступлений. Показатель серьезности этой проблемы - растущая год от года армия безнадзорных (уличных) детей, среди которых такое насилие часто не осознается как преступление и воспринимается как норма. Что же должны испытывать эти дети дома или в детских учреждениях, чтобы предпочесть улицу со всеми ее проблемами?

Все большее распространение получает эксплуатация детского труда. Тот, кто часто посещает рынки и торговые зоны, видит там 10-12-летних детей, занятых на разгрузке машин, подноске товара и других вспомогательных работах. Нет смысла говорить о том, что такая практика не вписывается ни в какие правовые рамки. Следует лишь отметить, что зачастую вознаграждение за этот труд мизерно. Кроме того, нередки случаи, когда работодатели, старшие "коллеги", охранники насилуют этих детей или склоняют их к сексуальным отношениям.

Большое распространение получили сексуальная эксплуатация несовершеннолетних, в том числе малолетних, детей, детское порно [11] и проституция, особенно мальчиковая. Самое страшное, что сутенерами малолетних проституток зачастую выступают их родственники (родители, братья, сестры) или несовершеннолетние друзья.

НАРУШЕНИЕ №

Несмотря на декларации и международные обязательства российское государство не только не обеспечивает возможность реализации прав ребенка, но и грубо их нарушает.

Пример первый. Государство признает право ребенка жить и воспитываться в семье и, на словах, озабочено ростом числа детей, лишенных родительского попечения. Однако, находясь в условиях, когда усыновление детей российскими гражданами не может решить эту проблему, оно отнюдь не упрощает, а наоборот, усложняет процедуру усыновления за рубеж. Вместо того, чтобы создать систему, в которой простая процедура сочеталась бы с жесточайшим контролем за дальнейшей судьбой детей, государство воздвигает китайскую стену на пути потенциальных усыновителей. Это приводит лишь к увеличению сумм, которые коррумпированные чиновники получают в виде взяток за "помощь" в усыновлении. Число детей, воспитывающихся в сиротских учреждениях, растет.

В соответствии с законодательством за рубеж могут быть усыновлены лишь дети, которых в течение длительного времени не усыновили граждане России. Как правило, эти дети страдают тяжелыми заболеваниями, требуют длительного и дорогостоящего лечения, которое в России невозможно. Из-за усложнения процедуры усыновления за рубеж они не только остаются своеобразным социальным балластом для страны, но, что гораздо страшнее, не имеют помощи, которую могли бы получить за границей, и навсегда остаются тяжелыми инвалидами.

Пример второй. В практической работе неоднократно приходится сталкиваться с ситуациями, когда лицам, поступившим в государственные детские учреждения из роддомов (например, так называемым отказным детям), после их окончания отказывают во внеочередном предоставлении жилья на том основании, что до момента поступления в учреждение они не имели жилплощади. Проиллюстрирую это выдержкой из интервью с видным политиком Павлом Крашенинниковым, бывшим в то время начальником Управления гражданского и экономического законодательства Министерства юстиции РФ [12]. Отвечая на вопрос об обеспечении жильем лиц, со дня рождения оказавшихся в детском доме и не знающих своих родителей, г-н Крашенинников сказал: "Дело в том, что ныне действующий ЖК никаких льгот в получении жилья для этой категории граждан не предусматривает. Они обеспечиваются жильем на общих основаниях. Мы же не предусмотрели их отдельной строкой в перечне имеющих право на бесплатное получение жилья по той же причине, что и многодетных. Молодой человек, вышедший из детдома или интерната, скорее всего пополнит армию малоимущих, а следовательно, попадет и в очередь на получение бесплатного жилья" [13].

Остается констатировать, что государство совершенно сознательно заложило в законодательство норму, открыто дискриминирующую тех, кто с самого рождения был ущемлен, тех, кто наиболее безответен. К сожалению, г-н Крашенинников не разъяснил, как долго и, самое главное, где такие выпускники детских учреждений должны ожидать подхода очереди на получение бесплатного жилья. Г-н Крашенинников не уточнил также, поставят ли выпускника интерната на эту очередь автоматически, сразу после окончания воспитательного учреждения, или будут "ждать" личного заявления от подростка, которому никто не сказал о его правах и путях их реализации. Вопрос, насколько это "согласуется" с нормами ст.ст. 17, 18, 19, 40 и п. 2 раздела второго Конституции РФ, нормами международных договоров РФ, а следовательно, и с нормами ч.ч. 1 и 4 ст. 15 Конституции РФ, относится к компетенции Конституционного Суда и, видимо, еще долго будет оставаться без ответа.

Пример третий (совсем свежий). Стремясь к возрождению армии и флота, В.Путин своим указом вновь ввел в школьные программы обязательную военную подготовку. При этом Гарант Конституции и прав человека ничтоже сумняшеся нарушил и Конституцию, и международные договоры России. Так, в частности, нарушено право ребенка на свободу совести и вероисповедания (ст.28 Конституции) и "право родителей обеспечивать детям... образование и обучение в соответствии с собственными религиозными и философскими убеждениями", которое государство обязано уважать (ст. 2 Протокола № 1 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Теперь ребенок, не желающий по религиозным или иным убеждениям брать в руки оружие, фактически лишен возможности действовать в соответствии со своими убеждениями. Родители-пацифисты не могут воспрепятствовать тому, чтобы из их детей готовили пушечное мясо.

СУДЕБНЫЕ ИЗДЕРЖКИ

Защита прав, свобод и законных интересов ребенка также далека от идеала. Множество детей, ставших бездомными в результате сделок, совершенных с жильем их родителями или другими родственниками, показывает всю неэффективность системы государственной защиты прав и интересов ребенка, которая в лице органов опеки и попечительства при таких сделках призвана контролировать их соблюдение.

О качестве судебной защиты прав граждан можно писать тома. Приведу лишь один пример, непосредственно касающийся судебной защиты прав ребенка.

Кировский федеральный районный суд Санкт-Петербурга решением от 22.12.1999 по гражданскому делу № 2-7286 лишил родительских прав некоего гражданина Лобанова А.И., в отношении которого суд установил, что он с августа 1999 года судьбой ребенка не интересовался и материально ему не помогал, не имеет определенного места жительства, не работает. В описательной части решения указано также, что он был извещен о дате и времени судебного заседания повесткой, которая ему и матери ребенка "вручалась по последнему известному месту жительства".

Банальное, в общем-то, решение.

Однако банальность превращается в абсурдность, если учесть, что данный Лобанов А.И. никогда не существовал и является персонажем, мягко говоря, мифическим. Фамилия, имя и отчество отца были записаны в свидетельство о рождении со слов матери, родившей ребенка вне брака (т.е. матери-одиночки).

Это решение в отношении неустановленного лица (!) вынес один из опытнейших судей Кировского федерального районного суда Санкт-Петербурга. О других нарушениях закона, допущенных судом, умолчу для сбережения бумаги.

Следует учесть, что целью этого судебного процесса должна была быть прежде всего защита прав ребенка. Но о какой защите прав можно говорить при таком качестве отправления правосудия?

К сожалению, в нашем суде беспристрастность часто подменяется безразличием. Безразличием к человеку, его правам и судьбе. Эта подмена характерна для государства в целом. Именно ею объясняется повсеместная халатность чиновников (штатских, военных, судейских, прокурорских и пр.), когда они занимаются вопросами простых людей.

СУТЬ ПРОБЛЕМЫ

Современная Россия еще очень далека от классического правового государства. Таковым государство становится лишь при гармоничном сочетании четырех компонентов: признания прав; наличия возможностей их реализации и защиты; осознания людьми своих прав и, наконец, их активной жизненной позиции, выраженной в готовности защищать и отстаивать свои права. Сегодня этой гармонии нет. Если по части признания прав и свобод человека мы можем отнести себя к самым передовым державам, то с остальными компонентами дело обстоит значительно хуже. Особое беспокойство вызывает явная неразвитость двух последних.

Проблема, как мне кажется, заключается в существовавших и существующих системах воспитания и образования. Человек, растущий в условиях постоянного неуважения к личности, ее правам и свободам, перестает воспринимать их как важные элементы своего бытия. Постоянное декларирование прав при столь же постоянной их нереализованности вырабатывает не уважение к ним, а лишь социальную апатию.

О неэффективности системы массового правового просвещения, действующей в рамках общего образования, свидетельствует то, что большинство людей со средним и даже высшим (не юридическим) образованием плохо представляют себе механизмы осуществления своих прав, принципы действия правовой системы. Они просто не осознают всей значимости права в их жизни.

Можно предположить, что такое положение вещей вполне устраивает власть имущих. Это предположение основано на следующем. Государство с его системой образования весьма основательно обучает людей матeматике, химии, физике и прочим дисциплинам, знание которых позволит им впоследствии активно включиться в экономические процессы. Следовательно, государству нужны люди, которые могут произвести прибавочный продукт (добавочную стоимость), и оно при помощи системы образования готовит таких людей. Неэффективность системы общего правового просвещения говорит о том, что государству не нужно, чтобы большинство населения осознавало свои права, свободы и законные интересы, умело их отстаивать и было к этому готово. Лишь такие люди являются настоящими гражданами. Ими сложно манипулировать, они не потерпят у власти людей, ничего не делающих для создания условий полной и свободной реализации прав человека.

Проблема усугубляется тем, что люди, воспитанные в неуважении к их правам и свободам, никогда не будут уважать права и свободы других. Воспринимая свои права, а также обязанности и ответственность государства по отношению к ним как нечто полуэфемерное, эти люди не способны в полной мере осознать и внутренне принять свои обязанности и ответственность перед государством. Для того, чтобы заставить их исполнять обязанности, государство вынуждено наращивать и усиливать систему принуждения. При этом в определенной степени подавляется и извращается активность населения (социальная, экономическая, политическая), что тормозит развитие страны, уводит её с пути прогресса на тупиковый путь патернализма и тоталитаризма. Ни экономический, ни социальный прогресс не возможны в стране, где мало свободных людей [14], где не сформированы или подавлены институты гражданского общества.

Для того, чтобы изменить эту ситуацию, чтобы в начале 3-его тысячелетия Россия не на словах и бумаге, а по существу стала передовой державой, необходимо незамедлительно изменить государственные подходы к вопросам прав человека и, прежде всего, прав ребенка. Необходимо сделать всё, чтобы дети росли и воспитывались в духе уважения личности и её прав и свобод, чтобы система общего образования давала каждому знания, достаточные для отстаивания своих прав и интересов.

Только тогда мы имеем шанс. Иначе страна лишена будущего.