ФОТОГРАФИИ ИЗ СЕМЕЙНОГО АЛЬБОМА

Е.П.

Мои прабабушка и прадедушка родились в прошлом веке, обвенчались в начале нынешнего, и вскоре поселились в только что построенном доме на Офицерской улице. Когда я была маленькой, бабуся рассказывала мне страшные истории про населяющих квартиру духов. Привидения, умеющие звонить в колокольчик, лазить по стенам, скрипеть половицами, всегда обитали где-то поблизости. Гулять со мной обычно отправляли прадедушку. На вопрос "Куда мы сегодня пойдем?", он неизменно отвечал: "В Рай". Он играл для меня на пианино, учил танцевать полонез Огинского, рассказывал истории из "Ветхого Завета" по альбому Доре, а свое отношение к медицине, выражал кратко: "Бойся докторов - и будешь здоров".

Их дочь, моя бабушка, жена известного востоковеда, вернулась из лагерей, когда прадедушки уже не было в живых. Из прошлых подруг у нее сохранилась только одна - сгорбленная "смолянка", непрестанно курившая "Беломор". Бабушка звала ее "графиня Машка", разговаривали при мне они в основном по-французски. В дни, когда гостей не ожидалось, бабушка любую еду (чаще всего - кашу, сваренную на воде) ела из одной и той же обшарпанной жестяной миски. В то время эта и другие принесенные из лагеря привычки были мне непонятны. Она любила розыгрыши, мистификации, могла морочить головы блоковедам, выдавая себя за последнюю любовь Блока. Если она звонила в дверь, а я спрашивала: "Кто там?", в ответ раздавалось что-нибудь вроде: "Я тот, кого никто не любит, и все живущее клянет". Бабушка знала много молитв, но порог церкви впервые после ареста переступила, когда ей было уже за 80. Любимой ее присказкой было: "Высший дар не рожденным быть". Умерла она мгновенно, во время разговора, - легко и смеясь.

Пчела #24-25 (январь-апрель 2000)