ТРИ ВОПРОСА О СТАРОСТИ

По правде говоря, и раньше при проведении опросов на ту или иную тему "Пчела", увлекшись, задавала разным людям немного разные вопросы, но при публикации результатов нам как-то удавалось свести концы с концами. Однако в этот раз мы потерпели афронт: ответы никак не хотели сводиться к одному вопросу. Конечно, существовал радикальный вариант "прокрустова ложа", но наши этические принципы препятствовали его использованию. И вот результат - 3 вопроса о старости вместо одного.

ДО СКОЛЬКИХ ЛЕТ ВЫ ХОТЕЛИ БЫ ДОЖИТЬ? И ПОЧЕМУ?

До скольких лет вы хотели бы дожить? И почему?

Наталья Васильева
Институт Открытое общество, Программа "Здравоохранение"

Лет до 90 точно, но при условии, что будет сохранность интеллекта хотя бы на уровне шестидесятилетнего возраста. Ну, и надеюсь, что в связи с развитием цивилизации в целом и улучшением качества жизни в нашей стране (на то, что такие времена когда-нибудь настанут, я тоже все-таки надеюсь), возможно будет совершенно нормально в хороших условиях достойно встретить старость лет в девяносто.

Игорь Карлинский
"Ночлежка", юрист

Я не ставлю перед собой задачи дожить до какого-то определенного возраста. Есть два момента. Первый: мне хочется поставить своих детей на ноги, это как минимум еще лет двадцать, т. е. лет до шестидесяти надо бы, просто надо, а не то, что хочу. И второй момент: когда будет исчерпан ресурс головного мозга, я не считаю необходимым дальше продлевать существование. Была такая молитва оптинских старцев. Я дословно ее не помню. Что-то вроде: "Господи, дай нам силы понять, что мы можем и что мы не можем, и исходить из этого". Так вот, я только прошу у Бога, чтобы он мне дал знать, когда это произойдет. Хотя есть шанс, что я проживу довольно долго, несмотря на все свои пороки и зловредные привычки, поскольку у меня в роду довольно много долгожителей. Бабушка до 94 лет дожила. Батяне моему сейчас 80, вполне бодрый старикан, через весь город приезжает с внуками няньчиться, и голова работает. В 70 лет он еще занимался проектированием "Бурана". Так что, есть шанс.

Николай Григорьевич
сантехник (72 года).

Могу сказать так: соц.обязательство я взял еще лет на 10, но не знаю, как получится. Хочу когда-нибудь отдохнуть. 56 лет работаю, что же это?! Хотел бы больше времени уделять для души, мы еще об этом мало думаем. Старость ведь дана для подготовки в иной мир. Я-то, откровенно говоря, в религии еще слабоват, супруга больше в этом понимает.

Оксана Падалко
исполнительный директор рекрутингового агентства STEPS (29 лет):

Я рассчитываю прожить до 97 лет. До ста лет вряд ли получится, но то, что будет больше 90 - это точно. Свое время в старости я надеюсь посвятить активному участию в решении проблем близких людей.

Что касается материального обеспечения, то я смотрю в будущее с оптимизмом, но полагаюсь в основном на себя. Вряд ли я буду разъезжать на серебристой машине, скажем, но, наверное, на каком-то среднем уровне проживу. На государство в этом отношении полностью положиться не могу. Думаю, что пенсия составит меньшую часть моего дохода - может быть, я займусь, какой-то деятельностью, приносящей доход. Например, буду писать мемуары. А негосударственные пенсионные фонды у меня не вызывают доверия - в связи с двойной бухгалтерией и прочим, что у нас существует на сегодняшний день.

Ирина Снисаренко
президент Корпорации прямых инвесторов (35 лет):

Я давно определила, что хочу дожить до 64 лет. Правда, когда я была совсем маленькой, то хотела дожить до 25 лет. В какой-то момент я собиралась прожить до 50. Но поняла, что до 50 всех дел не успею сделать.

В пожилом возрасте мне хотелось бы писать книги, читать лекции, словом, делиться накопленным жизненным опытом. В материальном отношении мне хотелось бы сохранить то положение, которое есть сейчас. В принципе у меня есть муж, который, надеюсь, обеспечит достойный уровень жизни. Кроме того, лет после 45 я, наверное, начну что-то откладывать на будущее, а пока что тратиться буду на другое - квартиру купить побольше, еще надо поездить по странам...

У меня нет никакой надежды на государственное обеспечение, но это и нормально, мы привыкли полагаться только на себя. Главное, чтобы ситуация стабилизировалась, и тогда будет и государственное обеспечение, и, конечно, альтернативные варианты - негосударственные пенсионные фонды, страховые компании. Если совсем честно, то мне как-то неприятно об этом говорить и думать. Со временем подумаю.

Татьяна Турикова
директор по рекламе компании "Индепендент Пресс" (28 лет):

Хочу дожить ровно до того момента, как наступит маразм, чтобы не быть в тягость близким. То есть вот как впаду в маразм, тогда я готова помирать. Я представляю себе, что я буду такая смешная старушка. Буду следить за внешностью, ходить по театрам, большое внимание буду внукам уделять, если они у меня будут. Насчет денег - хотелось бы, конечно, жить не на пенсию в 411 рублей, как мой папа. Лет за десять до пенсии начну складывать деньги в чулок. На государство рассчитывать невозможно, а в негосударственные фонды я как-то не верю. Лучше уж вложиться в недвижимость и получать гарантированный доход от аренды каждый месяц.

Василий Тюхин
генеральный директор компании Oxbridge (36 лет):

До скольких лет хочу дожить? Ну, это как получится. В старости я буду так или иначе работать. На государственную пенсию я не рассчитываю. Сейчас деньги откладывать было бы неразумно, наоборот, нужно их вкладывать в развитие бизнеса. Потом можно будет перед пенсией часть этих вложений реализовать. В негосударственные фонды я бы не стал вкладывать, хотя теоретически к таким фондам отношусь с одобрением. Просто для того, чтобы эти фонды нормально работали, нужна длительная история клиентских отношений. А пока - лучше уж в чулок.

Александра С.
газооператор (34 года)

По моим наблюдениям за стариками, долго и здраво живут те люди, кто ведет деятельный образ жизни. Я имею в виду мозговую деятельность. Доживать до старости имеет смысл, если есть, чем заниматься. А если все интересные делишки сделаны заранее - то и ни к чему. Но, если жить долго, то лучше в здоровом теле и здравом уме. Человек живет, пока он кому-то нужен. Вообще-то мой возраст нравится мне больше. Вот, мой ребенок уверен, что мы будем жить минимум до 200 лет, а его поколение - до 300. Маме (а ей 72 года) он сказал, что пусть она вырастит его детей, а дальше - как хочет.

Елена
49 лет, библиотекарь.

Человек предполагает, а Бог располагает… Предполагать и желать я могу, что угодно: написать все, что задумано, прочитать книги, отложенные "до лучших времен", иметь возможность жить попеременно то в городе, то за городом. Хотелось бы, чтобы рядом жили близкие люди. Не хотелось бы тратить время и силы на решение бытовых и материальных проблем. Очень хотелось бы иметь возможность помочь тем, кто попадает в поле зрения и вызывает сострадание. Кончины хотелось бы христианской, с "добрым ответом на страшном судилище Христовом". Но до конца жизни хотелось бы еще кое-что понять…

Лена Петрунькина
студентка Иерусалимского университета, (22 года)

Первый срок, который я себе отмерила, был равен 37-ми годам. В то время я училась в религиозной школе и объясняла избранность числа 37 гематрическими подсчётами. По тем пресловутым подсчётам буквенным выражением 37 являлись две литеры древнееврейского алфавита: ЛАМЕД и ЗАЙН. Написав эти буквы в обратном порядке всякий мог получить звонкую ивритскую аббревиатуру "ЗАЛЬ", которая означает что-то вроде "да будет благословенна память о нём"… Я даже несколько гордилась изысканностью вышеупомянутого объяснения и на каждом углу декларировала свою нелюбовь к старости.

Однако на нынешнем этапе интеллектуального развития я рассматриваю старость как один из возможных вариантов моего будущего существования. Причем, несмотря ни на что, живёт во мне уверенность в безоблачности моей старости - а чего думать о плохом будущем, если и в настоящем пакостей хватает?..-я так считаю.

Роза Самуиловна Хацкелевич
исполнительный директор Центра развития некоммерческих организаций:

Мне хиромант сказал, что я доживу до 83 лет. Он посмотрел на мою руку и сказал: я вам даю 83 года исключительно потому, что вам просто надоест жить. Так, что мне суждена долгая жизнь.

При этом я с каким-то удовольствием жду эту старость. Самое главное, как мне кажется, в старости это то, что ты не чувствуешь глобальной ответственности, которую чувствуешь на протяжении всей жизни. За детей, перед родителями. Старость - это чистая радость: ты можешь позволить себе в старости то, что не мог позволить себе на протяжении всей жизни. Я имею в виду именно в эмоциональном смысле. Но ты должен готовиться к старости, чтобы испытать этот эмоциональный комфорт, психическое отдохновение, чтобы не омрачалось это плохим здоровьем. Все должно быть в меру. Не нужно много есть, дико курить, много пить, спать. Нужно очень экологично относиться к жизни, чтобы к старости вкусить плоды.

Я почему-то представляю, что я буду жить на берегу теплого моря. Я буду худой, подвижной, у меня будет много растений дома в горшках. В старости можно завести животных и уделять им время, и испытать на себе их безусловную любовь. С людьми безусловной любви не испытываешь - она всегда имеет какие-то границы, пределы. А животные... Они тебе преданы до бесконечности, они тебя если любят, то уж любят без затей. Так что я бы хотела завести себе кошку. Почему-то мне бы хотелось русскую голубую, и собаку незлобной породы, какую-нибудь веселую, веселую собаку.

А начнется моя старость ровно когда пенсия начнется. В 55 лет.

КАК ВЫ СЕБЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ СВОЮ СТАРОСТЬ?

Е. А.
(53 года):

Одиночество. Грязь. Болезнь. Это, если она состоится.

А когда, по-вашему, начинается старость?

Это трудный вопрос. Наверное, когда начинается дряхлость. Хотя это тоже неотчетливая формулировка. У какой-то английской писательницы было произведение с двумя главными героями бабуней и дедуней, которые все время рассуждали на эту тему. Хорошая, кстати, была проза, только не помню названия. Так, вот они рассуждали о старости так, как будто находятся "вне" ее, и вполне владеют своими органами чувств и прочим, а из контекста следовало, что ничего подобного - ничем они толком не владеют.

Б.М.
токарь, 60 лет.

Думаю, что это будет кошмар. Во-первых, работать я уже не смогу. Четкого режима, когда я встаю в 4.45 и к 7 иду на работу, уже не будет - значит, начну расслабляться, появятся неприятности со здоровьем. Возникнут тяжелые мысли о бренности существования, буду чувствовать свою ненужность, стану кому-то в тягость. Мне ведь предстоит быть одиноким стариком. Пока что я могу ходить по знакомым, а тогда буду привязан к дому. Слава Богу, что у меня никого нет: мне проще - надеяться предстоит только на себя самого. Пока ноги ходят и голова работает - ничего, жить можно.

ДУМАЕТЕ ЛИ ВЫ О СВОЕЙ СТАРОСТИ?

Андрей Ошурков
главный специалист Комитета по Законодательству ЗАКС.

С одной стороны, любой человек думает о своем будущем: о своей старости, здоровье, обо всем. Но при этом, на мой взгляд, очень важно на кого человек возлагает ответственность за это. На кого именно перекладывает он свои заботы: на государство? На своих родственников? На детей? Или будет пытаться решать все эти проблемы сам? Мне кажется, что наше поколение воспитано так: "Вы нормально служите отечеству, а о вас позаботятся". Вот и все. У нас, да и у предыдущего поколения, особенно у военнослужащих, просто нет привычки в таком плане о себе заботиться: "С чего это я должен о себе думать? Пусть государство подумает, я столько для него сделал". И я в этом смысле не исключение.

Петр
аспирант, философ (27 лет)

Я не думаю о своей старости, но не потому что я ее боюсь - я и так всю жизнь чувствую себя аутсайдером и маргиналом, а старики, по-моему, практически все такие. Почему? Потому что они теряют главные качества немаргинальной личности: волю, целеполагание, активную деятельность. Кроме того, их "обочинный" статус вытекает из парадокса: с одной стороны, общество заботится о продлении жизни стариков, а с другой - необходимость в них на самом то деле отпала. Если раньше старики, как наиболее мудрые, многое значили в жизни общества, обеспечивая некую "связь времен", то теперь ничего подобного. "Негодные к производству, плохие потребители, строптивые к экспансионистской идеологии, они превратились в помеху, в людей докучливых, от которых избавляются любым способом: богадельнями: домами для престарелых, возведенной в институт милостыней-подачкой, моральным оставлением и оставлением просто, в прямом смысле слова". Это не я сказал, это более-менее точная цитата из Мишеля Тавоза. Хотя в нашей стране стариками в определенном смысле интересуются политики, поскольку им в смысле выборов проще заморочить голову.

Братья Инкогнито
студенты, 18 лет

Т.:Конкретно про свою старость я не думаю, но, вообще мне кажется, что старость это благо. Просто, по настоящему можно ощутить это только достигнув определенного возраста. Жизнь не имеет смысла, но у нее есть вкус (а иногда весьма горький привкус). Однако жить со вкусом человек, по-моему, научается только к старости.

С.:Старость - время, когда мы можем, наконец-таки заниматься (не испытывая особых иллюзий) тем, чем нам хочется и кажется нужным. Главный вопрос - в том, как обеспечить себе так называемую "достойную" старость, а для этого, простите, нужно не только совершенствоваться нравственно, но и работать - или воровать? - пока молодой. Поэтому я считаю, что надо жить достойно и со вкусом, не отчаиваясь: может быть, в старости мы все поймем, что, как пел Цой, "смерть стоит того, чтобы жить".

Владимир Крамарев
(32 года):

Если доживу, то печально. Хотя, наверное, когда мне будет лет семьдесят, я по другому запою. Когда-нибудь стану старым. Когда-нибудь вообще помру. Видимо, трудности будут. Надежда, в первую очередь, на своих детей.

Пчела #24-25 (январь-апрель 2000)