ЕЛИЗАВЕТА БАШАЕВА

Интерьвью брал Лара Цепкин

Елизавета Михайловна Башаева четверть века (с 1952 по 1977 г.г.) была директором фабрики (с 1964 года - генеральным директором объединения) "Первомайская заря". Естественно, что во время разговора c корреспондентом "Пчелы" она, во-первых, частенько возвращалась к этой теме, а, во-вторых, считала, что и журналистам писать стоит именно об этом. Обо всем остальном Елизавета Михайловна говорила мельком, одергивая саму себя, а на добавочные вопросы, отвечала, что все это никому неинтересно - обычная человеческая жизнь с ее радостями и неприятностями. Тем не менее "Пчела" позволила себе не согласится с Елизаветой Михайловной и, в определенном смысле, переставить акценты.

Пчела: Елизавета Михайловна, в каком районе города жила ваша семья?

Е.Б.: Родилась я на 8-ой Рождественской улице, а замуж вышла на шестую, но тогда она уже называлась Советской. Нас в семье было трое. Старшая сестра, она была почти на восемь лет меня старше - с

1907 года, очень рано вышла замуж, и поэтому свои надежды на то, что дети "выучатся" отец перенес на меня. Папа сам рос сиротой, прямо как Ванька Жуков, мы его даже иногда так и звали "наш Миша Жуков". Его взял к себе работать купец по фамилии Чепурин, который, кроме всего прочего, держал всякие трактиры и чайные. Папа вначале был просто подавальщиком, а потом буфетчиком. После революции он стал работать в Нарпите, занимался, в частности, организацией пивных. А сам, между прочим, был совсем непьющим. Он был самоучка и очень начитанный. Умер в 1939 году. Он мечтал, что я стану юристом.

Пчела: А вы не хотели?

Е.Б.: Да, нет. Я, на самом деле, тоже хотела, просто мы жили очень бедно, и я решила, что лучше после девятого класса пойду работать, а учиться буду без отрыва от производства. А потом уже поступлю в институт на юриста. Но не получилось.

Пчела: Почему? Из-за замужества?

Е.Б.: Нет, замужество тут совсем не причем. Меня подхватил комсомол. Знаете, какой у меня был самый первый опыт общественной работы? Вы сейчас поймете, почему я его запомнила. Я тогда училась, наверное, классе в пятом. Ни на какую дачу летом наша семья, конечно, не выезжала. А я ходила на детскую площадку от типографии имени Рыкова. И вот там стали организовывать то ли октябрятскую организацию, то ли пионерскую, не помню. И я была кем-то вроде вожатой. И наш отряд был один из лучших, мы даже выпускали стенгазету… Туда приехали из газеты "Ленинские искры" и стали с нами разговаривать. А ребята ведь разные бывают, некоторые совсем говорить не любят и не могут. Ну и получилось, что, в основном, о том, что мы делали, рассказывала одна я. И я честно все рассказывала! А потом в газете появилась заметка и там про меня, Лизу Соломатину, это моя девичья фамилия, было написано:
"Вот она - и смех, и грех, - Отвечает нам за всех!"
И дальше, в том же духе. Смешно, но вот сколько лет прошло, а я до сих пор помню, как я тогда плакала, как мне обидно было.

Пчела: Но это вас не отвратило от общественной работы?

Е.Б.: Куда там. В 15 лет я вступила в комсомол. Училась я тогда в полиграфическом ФЗУ и работала в типографии "Ленинградской правды". Потом была членом Фрунзенского райкома комсомола. Когда я уже закончила ФЗУ и работала квалифицированным печатником, понадобился освобожденный секретарь комсомола в "Райпищеторг", ну, мне и предложили перейти туда.

Пчела: Вы познакомились с мужем в этих кругах?

Е.Б.: Совсем нет. С моим будущим мужем меня познакомила подруга в 1935 году. Дело в том, что их - Башаевых - было три брата, и они все трое были ужасно музыкальные. Старший играл на банджо, а мой Анатолий - на гитаре. И им был нужен кто-нибудь, кто может петь. А я к этому времени уже довольно хорошо пела - мне голос в самодеятельности поставили. Вот подруга нас для этого и познакомила, и я стала с ними выступать, ну, а в 1937 году - поженились. А выступали мы хорошо. У нас много-много всяких почетных грамот было, только во время войны они все пропали. Мой муж учился во ВТУЗе и работал на заводе, на ГОМЗе. Там, кстати, и мать моя работала до войны и брат, но они даже друг друга не знали.

В 40-м году мужа забрали в армию и отправили в Латвию, там его и война застала. И во время войны он был военным топографом.

Пчела: Вы блокадница?

Е.Б.: Я провела в Ленинграде первую блокадную зиму. Работала. У матери случился инсульт, она была совсем плоха, и сын мой еще был маленький. Я не могла его отправить в эвакуацию одного. Я уже думала, что все. Спас нас секретарь райкома партии. Он договорился, и нам организовали переезд через Ладогу спецсвязью, когда отсылали какие-то партийные документы. И я вывезла мать и сына в Ярославскую область. А сама, как только блокада была снята, вернулась в Ленинград.

Пчела: Как же вы. в конце концов, попали на "Первомайскую зарю?"

Е.Б.: Был "промежуточный" этап - "Швейник" №1. Знаете, в партии было так: если ты проявил себя как хороший организатор, то тебя будут раз за разом бросать на всякие слабые участки. И вот после войны таким слабым местом была бытовая местная промышленность. Ничего ведь в магазинах не было, а ведь люди уже хотели нормально одеваться!

Меня назначили сначала заместителем, а позднее - председателем швейной артели. Пришлось поступить в техникум легкой промышленности на заочное отделение, потом - на высшие экономические курсы. Управление у нас было в Апраксином дворе, а ателье - по трем районам. Много ателье - штук 20, не меньше. Я не хочу хвастаться, но я считаю, что мы тогда хорошо поработали, и кадры мне удалось хорошо подобрать. "Швейник" №1 прогремел по городу. Наши ателье считались самыми лучшими, было очень много желающих там одеваться. Проработала я в артели шесть с половиной лет.

И вот в 1952 году вызывают меня в обком, представляют секретарям…и направляют на "Первомайку", по правде сказать, в тот момент такую развалюху.. А ведь до войны хорошая фабрика была! У меня первое платье, которое было куплено, в котором я пела, выступала - длинное, голубое, крепдешиновое - было как раз от "Первомайки". Но к началу 50-х там шили, в основном, спецодежду - синие халаты, да платья одного ужасного фасона. Руководство все было снято…

Пчела: За экономический развал?

Е.Б.: Да, вы что, это же 52-й год, "ленинградское дело", при чем тут экономический развал? Москва счеты сводила…Впрочем, откуда вам знать? Так я и стала директором фабрики "Первомайская Заря".

Пчела: А когда вы были директором, вы все равно занимались общественной работой?

Е.Б.: Да, но, конечно, меньше, и она была другая. Например, я была членом Ленинградского Комитета Советских женщин и Общества советско-чехословацкой дружбы.

А в молодости, да и позднее, ваш муж не ревновал вас к общественной работе? Ревновать, не ревновал, но терпения ему со мной много надо было иметь… Он высокий был, видный… Когда он в 1976 году серьезно заболел, я тогда и на пенсию ушла, а так бы еще поработала…

Пчела: Вы живете отдельно от младшего поколения?

Е.Б.: Да, но каждую пятницу устраиваю "родительский день" - готовлю обед и мы все собираемся за столом. Вообще я обожаю праздники, чтобы было много людей - и чтобы всех вкусно накормить. Гости у нас всегда приходят в несколько приемов: иначе все сразу за столом не умещаются... Готовить пока не трудно, это в радость!

Мне хочется, чтобы у моих сверстниц тоже было радостей побольше. Я принимаю активное участие в работе клубе ветеранов международного женского движения - там собрались врачи, рабочие, бывшие руководители, самые разные люди. А, кроме того, шесть лет назад нынешний директор "Первомайки" Галина Синцова попросила меня взять под свое крыло ветеранов-швейников. Вот я и организовала, и стала председателем совета ветеранов директоров и главных инженеров швейной промышленности, вышедших на пенсию.

Если ноги ходят и голова работает, незачем сидеть в четырех стенах! Мы организуем сами для себя экскурсии, походы в театры, вечера. Если кто-то заболевает, к нему обязательно идут "наши" - навестить. И я слежу, чтобы все по очереди потихоньку в этом участвовали... Когда я выходила на пенсию, у меня прогрессировала стенокардия, врачи рекомендовали полный покой. Но я не послушалась - и вот, как видите: и косметику употребляю, и одеться стараюсь так, чтобы и самой приятно было, и людям. Я всегда говорю своим "ветеранам": "Мы, девочки, женщинами родились, женщинами должны и уйти из жизни!"

Пчела: Как вы относитесь к тому, что сейчас происходит в стране?

Е.Б.: Я завидую нынешним руководителям. Мы жили в более трудные времена: обязаны были подчиняться всем - партийным, советским, профсоюзным органам. А сейчас руководитель сам находит себе дорогу, никто им не командует. Риск, конечно, тоже больше. Но ведь и интереснее так работать! Мы должны были "давать вал" любой ценой - и все.

Я знаю, что, конечно, у директоров сейчас свои сложности - отношения с банками, головная боль о кредитах...Но ведь и торговать можно самим. Это ж интересно: исследовать рынок, пытаться предугадать спрос, следить за модой. Вы бы знали, с каким трудом мы в свое время "пробили" первый магазин при объединении, "Чайка" назывался...

Если б можно было выбирать, я бы предпочла быть директором в сегодняшних условиях.

Пчела #24-25 (январь-апрель 2000)