ПУРИМШПИЛЬ ДЛИНОЮ В ДВА ДЕСЯТИЛЕТИЯ

ЕВРЕЙСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ЛЕНИНГРАДЕ (1966-1987)

Алексей Бессуднов

Сильный толчок еврейскому движению в СССР дала Шестидневная война в 1967 году. С одной стороны, усилился антисемитизм: газетные карикатуры изображали "еврейский фашизм" с лицом Гитлера, евреям труднее стало поступить в престижный вуз. С другой, поднялся уровень самосознания советских евреев, выражением которого равно могли быть: имевшаяся в доме карта Израиля, радость по поводу успехов израильской сборной по футболу или изучение иврита.

"КУЛЬТУРНИКИ" И "ЭМИГРАЦИОНЩИКИ"

Первая тайная сионистская организация была создана в Ленинграде в 1966 году. Ее учредили восемь ленинградских юношей на собрании 5 ноября в Царскосельском парке в Пушкине. Тем или иным путем они пришли к осознанию своего еврейства. Например, Гилель Бутман - один из руководителей организации - не смог поступить ни на факультет иностранных языков, ни на факультет журналистики, где мечтал учиться, из-за того, что был евреем. Закончив Юридический институт, он долго не мог найти работу. Потом по счастливой случайности, задержав по улице хулигана, укравшего фотоаппарат у чешского туриста, по протекции крупного милицейского начальника стал следователем советского Угрозыска. Из органов его выгнали за участие в еврейском движении, и он занялся ремонтом холодильников. Национальные чувства пробудила в Гилеле советская действительность. Он стал интересоваться еврейской историей и культурой, учил иврит, ходил во двор синагоги на Лермонтовский, где в праздник Симхат Тора собирались люди, от которых можно было что-то узнать о еврействе.

Ленинградская сионистская организация ставила перед собой две цели: с одной стороны, "борьба за свободный выезд в Израиль евреев СССР, желающих этого", с другой, "пробуждение национального самосознания советских евреев, прежде всего молодежи, путем распространения еврейской культуры". Впоследствии, уже в 70-х эти два направления разделились и образовали две тенденции: "культурники" и "эмиграционщики". Если "эмиграционщики" видели свою миссию в обеспечении как можно более широкого выезда, то "культурники", группировавшиеся вокруг самиздатовского журнала "Евреи в СССР", старались способствовать возрождению национальных чувств. Дело в том, что из всех национальных меньшинств СССР евреи, пожалуй, были в наибольшей степени русифицированы (по проведенным в 70-х годах исследованиям только около 5% ленинградских евреев считали своим родным языком один из еврейских, в первую очередь идиш).

Борьба за национальную культуру выражалась прежде всего в организации ульпанов - кружков по изучению иврита. Первый ульпан появился в Ленинграде ранней осенью 1967 года. Он работал в дачном доме в Репино, который арендовали организаторы. Главным недостатком этого большого дома было плохое отопление, поэтому зимой там было довольно холодно. Тем не менее, желающих учиться было много. Спустя некоторое время возник ульпан в Лисьем Носу. В этом ульпане, одним из организаторов которого был Бутман, учили хуже, но зато в перерывах играли в футбол.

"САМОЛЕТНОЕ ДЕЛО" И МАССОВАЯ РЕПАТРИАЦИЯ

В начале 70-х главным событием еврейской жизни в Ленинграде, имевшим мировой резонанс, было "самолетное дело". В 1970 году группа молодых евреев, в основном из Риги, во главе с Эдуардом Кузнецовым, Марком Дымшицем и Иосифом Менделевичем задумала захватить рейсовый самолет АН-24 (Ленинград - Приозерск), угнать его в Стокгольм и оттуда направиться в Израиль. Вести самолет должен был бывший военный летчик Дымшиц, служивший в свое время на Дальнем Востоке. После того, как его уволили из армии, он летал на АН-24 в Средней Азии, где работал в гражданской авиации. Первоначально в побеге намеревались принять участие и некоторые члены ленинградской организации, но они, запросив через норвежского туриста, случайно встреченного в синагоге, мнение израильского правительства и получив отрицательный ответ, отказались. Участники захвата были арестованы в аэропорту. С собой они имели полусломанный пистолет (один раз он выстрелил на испытаниях в лесу, второй раз это удалось экспертам КГБ, после чего он сломался окончательно), веревки, топорик, кастет, резиновые дубинки и спальные мешки для пилотов "Аэрофлота", которых, после захвата самолета, планировали высадить в лесу.

Неудача "самолетчиков" привела к разгрому еврейского движения в стране. Были арестованы активисты, закрыты ульпаны. В Ленинграде провели более 40 обысков. Суд состоялся в декабре 1970 года. Дымшиц и Кузнецов были приговорены к расстрелу, остальные получили от 8 до 15 лет. Впоследствии кассационный суд заменил смертные приговоры 15-летним заключением.

Летом следующего года прошли "околосамолетные процессы" в Ленинграде, Кишиневе и Риге. Двое подсудимых в Ленинграде получили по статье "измена родине" один 10, другой 7 лет лагерей за "связь" с организаторами угона самолета. Кроме того, активисты движения обвинялись в распространении еврейского самиздата и еврейском самообразовании.

Именно в 70-е годы и началась более или менее массовая репатриация евреев из СССР. За это десятилетие по израильским визам выехали 250 тысяч человек, причем большинство из них направились затем не в Израиль, а в США. Для сравнения скажем, что с 1960 по 1970 год выехали 4 тысячи человек (Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Вильнюс; М., 1992).

Впрочем, активизация алии в 70-е годы не исключала многочисленных случаев отказа в выездной визе. Сформировалась особая субкультура отказников - людей, которые уже в силу своего положения изгоев в советском обществе вынуждены были контактировать друг с другом. Заявление о желании репатриироваться было по-своему смелым шагом. За ним почти всегда следовало исключение из комсомола или партии, увольнение с работы или перевод на более низкую должность. Наиболее мучительной была неизвестность: выпустят или нет, и если выпустят, то когда? Отказники иногда годами не могли найти работу, попадали под постоянный контроль органов. Власть сама подталкивала отказников к оппозиционности: "хотя цель каждого - уехать самому, они нуждаются друг в друге, хотя бы для того, чтобы посоветоваться о возможных шагах к достижению заветной цели, и естественно, - начинают совместно действовать ради этого" (Л. Алексеева).

СИОНИЗМ И ДИССИДЕНСТВО

В 70-е годы около 70 активистов еврейского движения были осуждены на лагерь или ссылку. Обвинение могло быть и по уголовной статье. Например, в декабре 1970 года в поселке Токсово за "злостное хулиганство" был осужден на 3 года лагеря Игорь Борисов, который открыто заявлял, что считает своей родиной Израиль и стремится туда уехать.

Безусловно, еврейское движение было связано с диссидентским, хотя всегда держало себя обособленно. Наиболее последовательные сионисты не хотели иметь ничего общего с оппозицией внутри СССР, придерживаясь следующей логики: "Это не наша страна и мы не собираемся вмешиваться в ее внутренние дела". Так, когда в 1969 году правозащитник Юлиус Телесин подал заявление на выезд, к нему явилась группа молодых сионистов, которые пригрозили ему избиением, если он и дальше будет продолжать правозащитную деятельность. Они боялись, что это скомпрометирует еврейское движение в глазах властей. (Л.Алексеева). В то же время многие активисты совмещали диссидентскую деятельность с борьбой за выезд в Израиль, как это делали Натан Щаранский и Эдуард Кузнецов. Общими были и каналы связи с заграницей. В целом отношение сионистов к диссидентскому движению выразил Гилель Бутман: "Мы не ставили своей целью изменение существующего в СССР строя, но объективно мы раскачивали лодку, и болели за то, чтобы когда-нибудь она перевернулась".

"Цель участников еврейского движения - эмиграция, - пишет Людмила Алексеева, - и это определяет их качественно иной психологический тип. Большинство подающих на выезд озабочено не гражданскими проблемами, а устройством своей жизни и жизни своей семьи. Их искреннее желание - избежать конфликтов с властью. Оказавшись в отказе (?), они вынужденно оказываются перед дилеммой: решаться ли на такой конфликт - и большинство не решается".

Еврейское движение 60-70-х годов было реакцией на выделение властями евреев среди остальных народов Союза: процентную норму при поступлении в вузы, пресловутый "пятый пункт" в анкете, другие случаи дискриминации. Официально провозглашая политику ассимиляции, власти делали все, чтобы препятствовать этому процессу.

КРУЖКИ И СЕМИНАРЫ

В начале 80-х режим выезда ужесточился. Сократился круг родственников, которые могли послать вызов, и увеличилось число немотивированных отказов "по секретности". К 1981 году число отказников составило 40 тысяч (Л. Алексеева). Это привело к тому, что отказники были вынуждены самоорганизовываться внутри СССР.

В Ленинграде в начале 80-х сложилось несколько еврейских кружков и семинаров. Религиозное направление представляли два кружка. Один из них - хасидский - возглавлял Изя Коган, ныне раввин московской синагоги на Большой Бронной. Во втором лидером был популярный в еврейском андеграунде лектор по религиозной тематике Григорий Вассерман.

Деятельность сионистов-"эмиграционщиков" заключалась прежде всего в изучении и преподавании иврита. Здесь выделялся знаток иврита преподаватель Университета Алек Зеличенок.

"Культурники" организовали два семинара. Один из них проходил на квартире Владимира Лифшица на Кировском проспекте, где читали публичные лекции по еврейской истории. Там собирались несколько десятков человек - до сотни. Было очень тесно - негде было сесть и люди стояли. Известны случаи, когда молодые девушки теряли сознание от недостатка воздуха. Там же, на квартире у Лифшица, проходили пуримшпили - постановки еврейского театра, которым руководил Леонид Кельберт. Пуримшпили - это представления на легендарные сюжеты из еврейской истории в праздник Пурим. В спектакли на древнеперсидские темы вкладывался современный смысл. Царем Артаксерксом, которым вертел его министр Аман, задумавший уничтожить евреев, был Брежнев, самим Аманом - глава КГБ Андропов или Ясер Арафат. Актеры выходили из-за ширмы, перед которой стоял "трон" и лежали небольшие подушки. Музыкальным сопровождением была гитара, скрипка или пианино. Пуримшпили проходили и на других квартирах.

Если семинар Владимира Лифшица носил публичный характер, то семинар, которым руководил Михаил Бейзер, был закрытым, "элитным". Там собирались только те люди, которые сами занимались исследовательской работой в области еврейской истории. Сам Бейзер - физик по образованию, находившийся "в отказе" - собрал много материалов по истории евреев в Петербурге в начале века. Бейзер вел экскурсии по городу, тексты которых вышли в самиздате отдельной книгой. В 1987 году он уехал в Израиль, где стал профессиональным историком и защитил диссертацию, посвященную истории евреев Ленинграда между мировыми войнами.

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ЕВРЕЙСКИЙ АЛЬМАНАХ

На базе семинара Бейзера издавался Ленинградский еврейский альманах (ЛЕА) - одно из самых известных в стране изданий еврейского самиздата. Первый номер ЛЕА вышел в начале 1982 года. Его инициаторами были ученый-геофизик Эдуард Эрлих, Яков Городецкий и поэт Юрий Колкер. Они решили издавать подчеркнуто лояльный к властям журнал, чтобы избежать репрессий и хоть как-то легализовать еврейское движение. Альманах открывался редакционной статьей под названием "Кто мы?". В ней говорилось: "Еврейское население Ленинграда превышает 140 000 человек. В последнее десятилетие мы наблюдаем процесс национального возрождения во всем мире. Он коснулся и евреев, в частности нас, евреев Ленинграда. Сотни и тысячи из нас взглянули на себя новыми глазами, заново спросили себя: что, собственно, значит - быть евреем?". "Судьба этого скромного начинания, - писали авторы, - находится не в наших руках. Оно ни в чем не противоречит советским законам, традициям и морали, не ущемляет ничьих интересов. Сборники существуют на правах рукописей. Мы надеемся на доброжелательное и непредвзятое к ним отношение". В первом номере был опубликован проект устава ЛОЕК - Ленинградского общества по изучению еврейской культуры. Проект был выдержан в намеренно официальном тоне - со ссылками на Брежнева и решения съездов КПСС. Однако ответа из Ленгорисполкома, куда он был направлен для регистрации нового общества, не последовало, и общество с таким названием было создано только в конце 80-х.

ЛЕА просуществовал до 1989 года. Он был наиболее научным, совсем не политическим и ориентированным на изучение культуры и истории изданием в еврейском самиздате. Тем не менее, временами над ним висела угроза закрытия. В 1983 году за Городецким и Эрлихом по всему городу ездили черные "Волги". Колкер вспоминает: "Это было самое напряженное для нас время. Мне еще в декабре 1982 года посоветовали готовиться к аресту".

Последние аресты деятелей еврейского движения прошли в 1986 году - тогда были арестованы Алек Зеличенок и Владимир Лифшиц. Их выпустили примерно через год (вызовы в Большой дом для беседы продолжались до начала 1989 года). Затем репрессии прекратились, а еврейское движение приобрело легальный и более широкий характер.

Автор статьи благодарит директора Еврейского общинного центра Александра Френкеля за предоставленную информацию и помощь в поиске материалов

Пчела #23 (ноябрь-декабрь 1999)