РЕЛИГИИ И НАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Работая над материалом, корреспондент "Пчелы" ставил своей целью проинтервьюировать представителей основных мировых религий на тему "Религия и национальность". Однако, к сожалению, автору удалось побеседовать далеко не со всеми. Главный раввин Санкт-Петербургской Хоральной Синагоги г-н Менахем Мендел Певзнер сослался на свою занятость в связи с празднованием Хануки. Доверенное лицо верховного муфтия Петербурга г-на Джафара Пончаева в грубой форме отказалось от беседы, посоветовав нам "не заниматься провокациями, а идти как честные люди на завод работать"). Да и справиться с бюрократическими ухватками Санкт-Петербургской епархииальной канцелярии Московского Патриархата не удалось. Так что вниманию читателей предлагается всего лишь три интервью из задуманного цикла.

БУДДИЗМ

В беседе принимали участие - заместитель председателя общины буддистского храма Дацан Гунзэчойнэй Наталья Викторовна Агафонова, члены совета общины храма.
Беседовал П.Ч.

Пчела: Как мы знаем, на территории России три крупных народа традиционно придерживаются буддизма - это калмыки, буряты и тувинцы. Много ли среди ваших прихожан представителей этих наций?

Наталья Агафонова: Я думаю, что точную статистику стоит искать не у нас, а у социологов. Дело в том, что буддисты трех республик - Калмыкии, Тувы и Бурятии имеют своих верховных священнослужителей, они выбираются в каждой из этих республик. Но относить буддизм с понятием народности, национальности - в корне неправильно. И это принципиальный вопрос. Буддизм национальности не имеет. Но также важно понять, что есть, так сказать, разные направления буддизма. Для трех буддистских народов России - буддизм традиционное верование, это достаточно строгая традиция. Необходим священник, прихожане. Но буддизм на этом не заканчивается, он только начинается. Будда говорил: "Мне не нужны рабы, мне нужны коллеги и соратники".

Олег: Кроме этого, в Питере очень много студентов из-за границы, которые исповедуют разные направления буддизма. Это и непальцы, и цейлонцы, монголы. Они приходят, заказывают службу, потом вместе готовят обед, устраивают застолье, праздник. Много народу приходит на тибетский Новый год, и это не только постоянные прихожане.

Пчела: А когда появились буддисты в здешних местах? Кто это были, буряты, калмыки, может быть, русские?

Олег: Специально этого никто не отслеживал. Но небезынтересно, что здесь, на этих землях буддисты воевали еще в начале 18 века, в армии Петра Первого - это были калмыцкие конники, сильно трепавшие шведов.

Наталья Агафонова: Буддизм до революции был очень распостронен в верхах общества - среди буддистов было много титулованных аристократов, интеллигентов, географов, членов императорских научных обществ. Можно назвать князя востоковеда князя Ухтомского, Пржевальского, ученого и путешественника Козлова, доктора царя Бадмаева, который, правда, в молодости официально перешел в православие, но активно помогал при постройке храма.

Александр Сашковский: Я думаю, интеллектуалы того времени находили в буддизме то, что они не могли получить в православии. Это не только вера, но и учение. Буддизм не отрицает слово "знать", он даже поощряет тягу к интеллектуальному развитию.

Пчела: Расскажите, пожалуйста, о возникновении самого храма в Петербурге?

Наталья Агафонова: Храм появился в 1913 году в год трехсотлетия дома Романовых. И это, кажется не случайным. Дело в том, что в древних буддийских текстах говорится много о Северной Шамбале и о Белом Царе. Вероятно, имеется в виду Россия и царь Николай Второй. По крайней мере, так думали буддисты начала века. Храм был построен с благословения Далай-ламы Тринадцатого, и инициатором организации храма был бурятский лама, получивший образование в Тибете - Доржиев. Само здание строилось по образцу лхасских и тибетских монастырей, потому что храму в Санкт-Петербурге изначально придавалось большое значение. Вскоре после революции храм был разграблен красноармейцами, все ценное было растащено. Но службы в храме проводились до начала тридцатых годов, долгое время после революции именно здесь находилось представительство Тибета, а священники наши считались как бы дипломатами Далай-ламы.

Александр Сашковский: По поводу Николая Второго… Среди петербургских буддистов действительно бытовало мнение, что он призван защищать учение, сам он неоднократно высказывался в поддержку общины Петербурга. На стене в храме возле алтаря были помещены портреты императорской четы и наследника Алексея. Про мальчика среди прихожан ходили слухи, что он является воплощением Бодхисаттвы, до сих пор не крещен и при каждой попытке совершить крещение впадает в обморок. Говорили даже, что Далай-лама признал в ребенке будущего просветителя иноверцев Севера.

Пчела: А учителя ваши откуда?

Наталья Агафонова: До 1994 года в Петербурге не было буддистских учителей. Был один человек, который назвал себя ламой, но все его действия говорили о том, что он себя таковым не имеет права называть. В 1990 году храм был передан нашей общине. Кстати наш председатель Цыренжан Чимитович Чимитов - именно представитель бурятской диаспоры. Государство передало храм лично под его ответственность. До этого момента храм был заколочен, еще раньше здесь были лаборатории - ставили опыты над животными, как бы в издевку. Сейчас у нас своя община, она является и арендатором храма. Есть совет общины. Но священнослужителей нам не назначают из Бурятии, Калмыкии или Тувы. Мы сами выбираем и приглашаем их, мы независимая община, хотя нынешнему ламе Бурятии это и не нравится. Но Его Святейшество Далай-лама Четырнадцатый одобрил все наши идеи и действия. К нам довольно часто приезжают учителя из Тибета, и это очень приятно - ведь раньше нам приходилось ездить заграницу, чтобы увидеться с ними.

Пчела: Все конфессии говорят о том, что для них кровь не важна. Вера превыше нации. И ислам, и христианство, и буддизм. Но если придешь в мечеть, увидишь представителей традиционно мусульманских народов - татар, чеченцев, азербайджанцев, заграницей - арабов, персов… В синагоге практически немыслимо встретить русского или, скажем, эстонца, там, как правило, все - евреи. Немцы - традиционно лютеране или католики. И только буддисты, мне кажется, действительно интернациональны. Кстати, вы ведь все здесь присутствующие люди европейского фенотипа. Опять же - кто самый известный буддист в нашей стране - русский Борис Гребенщиков. А в мире (после Далай-ламы) - американец германо-ирландского происхождения Ричард Гир…

Наталья Агафонова: Мне кажется, дело в том, что существуют разные люди, у них разные уровни сознания, развития. Кто-то родился, его мама отвела за руку в церковь или в мечеть, и он туда уже бездумно ходит, автоматически. Он не задает себе вопросов. Так принято, так делал дедушка, папа, мама, так делает теперь и он. Есть люди другие, они задают себе какие-то вопросы, которые принято называть "вечными", сами ищут, они не могут делать все, исходя из одной лишь традиции. И буддизм им на эти вопросы отвечает.

Пчела: Несмотря на явный интернационализм, буддизм часто упоминают рядом с фашизмом. Говорят о Шамбале, о свастике…

Александр Сашковский: А при чем тут буддизм? Эти символы использовались экстремистами, при этом не только нацистами, большевики, между прочим, тоже посылали в Тибет секретные экспедиции. К учению это отношения не имеет. Тогда речь шла не о развитии человека, а о политике...

КАТОЛИКИ

Интервью с главным викарием католических приходов Санкт-Петербурга Евгением Гейнрихсом.
Беседовал Павел Черноморский.

Пчела: К какой национальности принадлежит большинство петербургских католиков?

Евгений Гейнрихс: Среди петербургских католиков это в основном люди польского происхождения. Большинство из них утратило свою культурную принадлежность - это память о предках, о родине. Но есть, конечно, этнические группы и среди поляков, и среди литовцев культурно не ассимилировавшиеся. Но большинство наших прихожан, понятно, - "русскоязычные".

Пчела: Вполне логично, что среди петербургских католиков много поляков. А есть ли среди ваших прихожан представители народов, никогда не проживавших плотными "этномассивами" на территории Российской империи?

Е.Г.: Да, но это, как правило, не постоянные жители Петербурга. Скорее это те, кто находится здесь на учебе, или имеет бизнес. Есть корейцы, ирландцы, французы, американцы (принадлежащие к самым разным этническим группам), латиноамериканцы, испанцы. На английскую мессу приходят англо-говорящие африканцы, на французскую - франкофоны из Африки.

Пчела: Все конфессии, за исключением, разве что иудаизма, говорят, что нация для них не важна, главное - вера. Святой Павел: "Нет ни эллинов, ни иудеев". Есть конфессии, например, буддисты, которые действительно очень интернациональны.

Е.Г.: Для католической церкви такое мнение менее характерно, хотя есть национально окрашенные группы, языковые группы. Но большинство пользуется тем языком, которым пользуются люди живущие в этой стране, русским. Так происходит во многих странах, например, я спрашивал у своих друзей, живущих в Америке, как у них с эти дела обстоят. Они говорят, что еще несколько десятилетий тому назад разделялись очень резко ирландские, польские, итальянские католические общины, но сейчас ситуация постепенно выравнивается. То же самое происходит и в России.

Пчела: Есть ли в Петербурге католическая благотворительность, играет ли в ней какую-то роль национальный момент?

Е.Г.: Да, католическая церковь в Петербурге имеет две благотворительные организации, которые работают в тесном союзе. Это Caritas и Мальтийская служба помощи. Только в 1999 году от Caritas материальную помощь получило около 33 тысяч человек. В наших столовых ежедневно получают питание более тысячи человек, среди которых непосредственно католиков едва ли есть хотя бы десять процентов. Есть еще маленькие проекты в приходах. Мы заботимся о "своих" нуждающихся, но в целом система католической благотворительности Петербурга выходит далеко за границы нашей общины, понятно, что при раздачи помощи мы не спрашиваем о конфессиональной или религиозной принадлежности. Какую-то часть талонов на бесплатное питание мы распространяем среди своих нуждающихся прихожан, но это очень невысокий процент от общего числа оказываемой благотворительной помощи.

Пчела: В царской России существовал принцип приоритета православия. Существовала процентная норма для поступления в Вузы евреев. Поляки тоже не считались особо "благонадежными", если мне не изменяет память, католик не мог быть офицером охранного отделения… Католиков при царе притесняли?

Е.Г.: Нет, это совсем неправильное суждение. Католикам покровительствовали до революции. Разницы правовой, скажем с лютеранством, не было. Другое дело, что в польской части империи после раздела Польши были национальные восстания, которые, естественно, подавлялись довольно жестоко. По понятным причинам в эти восстания было вовлечено и польское католическое духовенство. Но в целом для России такая ситуация не была характерна, о чем свидетельствует большое число католиков среди офицеров, инженеров, государственных чиновников. Никаких ограничений на поступление католиков в высшие учебные заведения столицы не было. И с эти связан быстрый рост католической общины Петербурга. Более того, число католических приходов в Петербурге возросло до 18 к революции 1917 года (в середине 19 века их было три-четыре), это было связано с тем, что поляки-католики у себя на родине сталкивались с реальными ограничениями, введенными после подавления последнего польского восстания, и ехали именно сюда, желая сделать карьеру.

Пчела: На каких языках служится в Петербурге месса?

Е.Г.: В шести католических общинах Петербурга богослужение ведется на русском, польском, английском, немецком, французском, испанском, корейском, белорусском языках.

Пчела: Существуют ли воскресные школы?

Е.Г.: В каждом приходе есть воскресные школы. Их посещают дети наших прихожан независимо от их происхождения.

Пчела: Русских среди этих детей много?

Е.Г.: Для Петербурга этническая чистота вообще понятие относительное. Большинство прихожан все-таки смешанного происхождения, большая часть - выходцы из западных областей Российской империи. Русских, которые бы сами о себе знали бы, что среди их ближайших предков нет не "великороссов", меньше чем других, процентов пятнадцать от общего числа наших прихожан.

Пчела: В последнее время Русская Православная Церковь ведет себя по отношению к другим конфессиям несколько свысока. У вас возникают трения с православной епархией?

Е.Г.: Нет, у нас не всегда есть взаимопонимание, но резких трений нет. Непонимание же возникает по разным вопросам - например, смешение вопросов правовых и религиозных. Но, как правило, все такие столкновения возникают от нежелания понять, что мы живем в светском, многонациональном, многоконфессиональном мире, в котором, к сожалению, пространство для религии, для интересов к религии стремительно сужается.

Пчела: Стоит ли ожидать приезда в Россию Папы Римского? Недавно Иоанн-Павел Второй ведь был с визитом в православной Грузии…

Е.Г.: И в Румынии, где визит был, кажется, более плодотворным. Я бы конечно был бы рад, если бы такое событие произошло. Но если бы меня спросили о моей частной оценке, я бы сказал, что мне кажется, для этого еще не созрели в России. Я считаю, что для верховного пастыря христианской церкви дипломатия - не самый главный вид деятельности, кроме этого, не думаю, что это бы улучшило сильно ситуацию в России.

ПРОТЕСТАНТЫ

Интервью с Алексеем Уйманеном — священником евангелическо-лютеранского прихода церкви св. Марии (финской).

Пчела: Большинство ваших прихожан — петербургские финны?

Алексей Уйманен: Я думаю, соблюдается приблизительно равная пропорция. Церковь у нас двуязычная, то есть службы ведутся на двух языках — русском и финском. Дело в том, что многие ингерманландские финны, живущие в Петербурге, забыли финский язык, ведь на нем было запрещено разговаривать, люди боялись. Есть среди прихожан и просто русские, есть люди из смешанных семей. А слово Божие надо проповедовать на том языке, который более понятен человеку.

Пчела: Среди финнов встречаются католики?

А.У.: Насколько я знаю, 95% финнов — евангелические лютеране. Тем не менее, римско-католическая церковь в Финляндии есть, а в Хельсинки даже существует пост католического епископа.

Пчела: Есть ли у финнов или у ингерманландских финнов свой «небесный покровитель»?

А.У.: У протестантов нет такого культа почитания святых, как у православных или католиков. Те святые апостолы, которые славились своим христианским благочестием, служат нам большим примером, но почитаем мы только Христа и молимся лишь ему. Эта идет еще со времен Лютера.

Пчела: Алексей, а вы сами ингерманландец?

А.У.: Я ингерманландский финн. «Ингерманландец» — это такое вольное сокращение, правильнее говорить, ингерманландский финн. «Ингерманланд» — это название местности, вообще-то шведский термин. По-фински это звучало бы как «Инкери-маа», земля инкери. Инкери — это название реки Ижоры, племени ижора. Учился я здесь в нашей церковной семинарии, некоторое время учился в Финляндии.

Пчела: Граждане Финляндии, проживающие в Петербурге, являются вашими прихожанами?

А.У.: Дело в том, что финн автоматически после крещения принадлежит определенному приходу, определенной церкви, местности. Это традиция. Хотя, конечно, не возбраняется посещать и наши службы, ведь по понятным причинам финнов из Суоми в городе довольно много, это консульские сотрудники, бизнесмены, рабочие. Но прихожанами эти люди записаны дома, и церковный налог они выплачивают там, в Финляндии.

Пчела: А национально ориентированная благотворительность у вас есть?

А.У.: Наша благотворительность не ориентирована национально. Например, у нас есть специальная группа добровольцев, которые помогают больным и пожилым прихожанам по дому, читают им, варят еду. Нередко мы помогаем и русским, православным, просто обратившимся к нам за помошью со стороны. Кроме того, в Питере есть организация «Союз ингерманландских финнов», она также оказывает нуждающимся благотворительную помощь.

Пчела: В Петербурге до революции существовали районы компактного проживания финнов?

А.У.: Многие деревни петербургской губернии были чисто финскими. Касательно города я не могу ничего конкретного сказать. Но сама наша церковь и здания вокруг нее принадлежали именно финскому приходу. Такая же ситуация была и со шведской церковью, и с немецкой тоже. Но думаю, что сейчас в городе уже не осталось таких анклавов, где бы компактно проживали финны. Есть финны в области, но и там деревни тоже уже скорее смешанные.

Пчела #23 (ноябрь-декабрь 1999)