Купание в бесплатном супе

Слава Богу, я в состоянии купить себе еду. Мне, как, вероятно, и большинству читателей "Пчелы", никогда не приходилось питаться в бесплатной столовой, так что об этой сфере нашей жизни я сужу лишь понаслышке. Я не могу не признать, однако, что основу моего скромного достатка составляют вещи, полученные бесплатно; среди них - вполне приличное образование, сносное жилье и не слишком надежная, но все же не раз выручавшая меня медицина. Получается, что я просто купаюсь в благотворительном супе, не слишком задумываясь об этом.

Покупая некий товар, я выступаю как суверенный индивид, вольный распоряжаться результатами своего труда по своему усмотрению; но досадная необходимость платить деньги постоянно напоминает о том, что желанные жизненные блага не валятся с неба, а создаются трудом других суверенных индивидов, которые так просто их мне не отдадут. Радость от приобретения нужной вещи всегда сопряжена с бременем выбора, грустью об утраченных возможностях (если я покупаю холодильник, то уже не могу купить стиральную машину, et vice versa) и о затратах времени и сил, которыми обернулась для меня израсходованная сумма.

Бесплатное распределение жизненных благ избавляет меня от этих тяжких дум; оно притягательно именно тем, что никак не увязывает приобретение вещи с затратами труда на ее создание. Вещь как бы падает свыше, а труд остается за кадром, вернее сказать - в распоряжении благодетеля. Соглашаясь принять дар, я перестаю быть суверенным индивидом и вливаюсь в коллективное тело, олицетворяемое дарителем. Благодетель же претендует на мою благодарность, которая может выражаться не только в благоговейном к нему отношении, но и в "добровольном безвозмездном труде на общее благо".

По-видимому, в жизни любого общества есть место и для платного, и для бесплатного распределения жизненных благ, или, иными словами, для товарообмена и дарообмена. Конфигурация этих сфер, однако, может сильно различаться в разных странах. В России сфера бесплатного распределения (и, соответственно, неоплачиваемого труда) традиционно очень обширна, и к этому надо относиться как к медицинскому факту. Не случайно в свое время многих жителей нашей страны всерьез вдохновила идея полной отмены денег, и они немало преуспели в осуществлении этой своей мечты.

Как правило, за пищу принято платить; бесплатное же питание рассматривается лишь как соломка, смягчающая жизненные удары. Оно предназначается для людей, выбитых из колеи природными или общественными катаклизмами и личными трагедиями, у которых не остается сил и желания поддерживать себя в должной форме и отстаивать свой социальный статус, или же для тех, кто просто не в состоянии отвечать за свою жизнь и поступки из-за болезни или по малолетству. Таковы в первую очередь сироты, беспризорные дети, бомжи, беженцы, бывшие заключенные, алкоголики, наркоманы, больные психиатрическими заболеваниями. Благотворительное питание не только (и, видимо, не столько) насыщает человека, но и поддерживает его морально, спасает его от одиночества, напоминает о том, что кому-то до него есть дело, вселяя тем самым надежду. И если кто-то из посетителей бесплатной столовой может, как Г. Каракулева, сказать: "Так что я теперь духом воспряла и собираюсь встать на биржу занятости" - значит, усилия благотворителей были не напрасны.

Чтобы воспрять духом, нужно, однако, сохранять некоторые социальные амбиции - в противном случае бесплатное питание может лишь развращать человека. "Результат нашего кормления бомжей был скорее отрицательный. Они как бы расслаблялись и окончательно опускали руки", - говорит Марина Ахотина.

Благотворители не могут (да и не должны) решать проблему голода и кормить всех желающих (вспомним положение с продовольствием в СССР - государстве тотальной благотворительности). Каждый благотворитель вынужден ограничивать круг людей, которым он оказывает помощь, а значит - кого-то обделять и обрекать себя на упреки в несправедливости. Тут уж ничего не поделаешь: абсолютная справедливость недостижима, недовольные будут всегда, а благотворитель пусть остается при своем праве помогать тем, кому считает нужным.

Религиозные организации занимают видное место среди благотворителей; для них помощь нуждающимся - это и способ служения Богу, и форма миссионерства. Но надо иметь в виду, что некоторые из религиозных общин, угощая всех желающих бесплатной пищей, могут, не спрашивая на то согласия, вовлекать неосведомленных людей в неприемлемые для них культовые действия. Для христианина, например, прасад (освященная пища, распространяемая кришнаитами) представляет собой идоложертвенное, и его употребление равнозначно причащению Кришне. Так что иногда, прежде чем кушать предлагаемую пищу, стоит поинтересоваться основами вероучения благотворителя.

Бесплатное питание - предмет обоюдоострый: оно может развращать не только его получателей, но и самих благотворителей, давая им доступ к весьма обширной власти. Соблазн покомандовать людьми, пришедшими за помощью, кажется неистребимым.

Увы, положение наших пенсионеров, вынужденных питаться благотворительным супом - свидетельство глубокой развращенности власти в масштабах страны. Государство не может и не очень-то стремится выполнять свои обязательства перед людьми, труд которых обеспечил его существование. Выступая как благодетель, могущество которого держалось и продолжает держаться на неоплачиваемом труде и бесплатном распределении, оно оказывается на редкость равнодушным к жизни и здоровью своих подданных. Такова оборотная сторона нашей любви ко всему бесплатному.

Пчела #21 (июль-август 1999)