Культурно отдыхать в "Тоннеле"

"Пчела": Пожалуйста, расскажите о предыстории появления клуба "Тоннель".

Андрей Хаас: Группа молодых петербуржцев, занятых устройством танцевальных вечеринок для друзей, объединившись, нашли прекрасное место для подобных дел — военное бомбоубежище. Договорились с владельцем помещения — военным заводом, образовали предприятие. Сами сделали там ремонт, пытаясь сохранить всю обстановку. Тогда, в 93-м, техно-стиль и техно-музыка были, конечно, в большем топе, нежели сейчас. Тогда само бомбоубежище и музыка очень дополняли друг друга. Низкие потолки, металлические трубы, бочки, герметические двери, мощные насосы, всевозможные шестеренки... Так как клуб представляет собой вытянутое подземное помещение, всем понравилось название "Тоннель", характеризующее длинный путь к чему бы то ни было. Приехали на открытие ди-джеи из Парижа — Дидье Сен-Клер и Ла’Квариум с радиостанции FG 98. Эта первая вечеринка, с которой стартовал клуб, создала определенную тональность, в которой все в дальнейшем и развивалось. Клуб "Тоннель" — детище многих талантливых и прекрасных молодых петербуржцев: это Денис Одинг, Олег Назаров, Алексей Хаас, Георгий Гурьянов, Тимур Новиков, группа "Новые Композиторы" и многие, многие другие. Эти люди непосредственно участвовали в формировании самого понятия "Клуб "Тоннель", задавали его стилистику и следили за качеством. В принципе это практически вся прогрессивно настроенная молодежь Петербурга. И на данный момент, когда клубу четыре года, мы можем с радостью констатировать, что наша основная цель была достигнута: мы нашли свою публику и даем ей возможность культурно отдыхать.

"Пчела": На протяжении этих лет публика менялась?

А.Х.: Безусловно. Публика менялась год от года, месяц от месяца. Происходили разные коллизии, невероятные смешения разных по жанру и по стилю людей. Сейчас ко всеобщему удовольствию количество клубов в городе выросло до практически оптимального, и каждый может найти себе клуб по душе. Таким образом, в "Тоннеле" бывают исключительно молодые люди, желающие отдыхать, танцевать, наслаждаться такой возможностью. Не очень богатые, что приятно. Потому что мы никогда не стремились к богатым людям — нас больше интересовали подлинные ценители музыки.

"Пчела": Сейчас в городе существуют уже несколько клубов, близких по направленности. Где ниша "Тоннеля" в городской техно-среде?

А.Х.: Каждый клуб по-своему неповторим. Просто у "Тоннеля" есть свой опыт, который позволяет ему быть в ряду техно-клубов просто первым — по дате открытия и по решенным задачам.

"Пчела": Кто резиденты клуба?

А.Х.: Алексей Хаас — старейший DJ в Петербурге, играющий на пластинках, Василий Сварщик, Сергей Демидов... С удовольствием могу отметить, что часто в клубе играет Федя Бумер. Костя Лавский играет как гость и друг.

"Пчела": Выставки сейчас у вас проводятся?

А.Х.: Редко, но метко. И те выставки, которые у нас были, безусловно, все были прекрасными. За эти годы были выставка Дмитрия Дмитриева, прекрасного художника Инома Мансурова, Дмитрия Казакова из художественной группы "Инженеры искусств", выставка Александра Штейна, где выставлялись его механические скульптуры и графика, да собственно сам клуб оформлен ранним Сашей Штейном — его росписи на стенах везде.

"Пчела": Существуют ли в "Тоннеле" проблемы с наркотиками?

А.Х.: Как и в 60-е, 70-е, 80-е, в 90-е молодежь движется одними и теми же шагами. Ну, что тут комментировать? Мне очень жаль, конечно, что молодые люди не находят ничего лучшего.

"Пчела": Но у вас есть запреты?

А.Х.: Запрещать мы не можем, единственное, что мы, как клуб, не поощряем насилие, безусловно, не поощряем распространение и употребление наркотиков, не поощряем шум и мусор на улицах и в подъездах домов... Вообще мы за прекрасное. У нас нет запретов, мы не карательный орган, мы можем только отказываться дружить с человеком, несклонным к доброте. Таких людей мы не любим и не пускаем к себе никогда.

"Пчела": Маша Одинг из RaveMontage считает, что клубное движение сильнее развито в Москве, зато Петербург славится массовыми рейвами.

А.Х.: Может быть, спорить с этим не буду. Мне кажется, что если явление есть, то оно прослеживается и в клубах, и на массовых, огромных рейвах, и на маленьких вечеринках. Если есть какой-то жар, пыл в сердцах у молодых людей, то это будет заметно и в маленьком пространстве, и на огромном стадионе. Единственное, чем следует заниматься — поддержание этого огня.

"Пчела": И все же чем отличаются техно-движение в Петербурге и Москве?

А.Х.: Москва в корне отличается от Петербурга — не явлением техно-музыки, а самой сущностью жизни людей в этих городах. В Москве жизнь гораздо энергичнее и все, что там происходит, более напористое. Все, что происходит здесь, носит наш местный, петербургский характер, может быть даже не очень подвижный. Мы, конечно, живем гораздо севернее и, может быть, поэтому эмоционально это выглядит не так яростно, как в исполнении москвичей. Хотя я не знаю, мне кажется, молодые люди везде одинаковы в тот момент, когда танцуют от души.

"Пчела": С 93-го года многое изменилось, техно-движение стало массовым.

А.Х.: С моей точки зрения, в 93-м техно-движение было увлечения одной компании. То есть была некая компания людей, которые дружили и представляли собой, как мне кажется, некий культурный потенциал Петербурга. Это были и музыканты, и известные художники, и очень красивые люди, и очень умные люди, и очень талантливые люди... была компания общая по умению отдыхать собираться и танцевать. Позднее кто-то из этой компании посвятил этому все свое время. Появилась некая деятельность, на фоне которой уже массы людей стали вовлекаться в техно, находить в нем что-то для себя. Просто как инъекция, техно-движение было перенесено в Москву. Ряд вечеринок разожгли тлеющий интерес к массовому отдыху и москвичи мгновенно перетянули свои струны на новый лад, стали делать клубы и веселиться. Я был очевидцем того, что происходило с москвичами, например, на "Гагарин Party" в 92-м году, когда в "Павильоне космоса" собрались впервые в своей жизни потанцевать под французского ди-джея Иоакима Горро около 2,5 тыс. человек. Они были в невероятных костюмах, предназначенных для скорее посещения каких-то гостиниц или ресторанов. Они были не готовы, но техно, которое играл Иоаким, просто их взорвало. Это была фантастически успешная и увлекательная вечеринка. Ну а массовость пришла потом.

"Пчела": Можно ли определить перспективы техно-движения?

А.Х.: Перспективы определяют политики. Если они делают это правильно, то из жизни людей не уйдет желание отдыхать. Если ситуация в стране, будет стабильна, то молодежь всегда будет стремиться к отдыху после работы. Клубное движение как раз и отвечает запросам людей, которые учатся, работают и имеют возможность веселиться, пока они молоды. И желание, что самое главное.

Пчела #10 (май-июнь 1997)