Питерские клубы: блеск и нищета

"Гнездятся клубом в нас пороки"
А.С. Пушкин

Этой публикацией "Пчела" продолжает серию статей о проблемах и достижениях альтернативных клубов Петербурга.Клубы эти основаны энтузиастами и во всяком случае людьми не беспринципными. "В Питере на клубах пять лет рок-н-ролл продержался", — сказал Юрий Шевчук в недавнем интервью. Начиная с апреля "Театр DDT" проводил свой, уже второй "Питерский рок-фестиваль", задача которого, по словам члена оргкомитета фестиваля Андрея Бурлаки, заключалась в том, чтобы "не вытащить клубные группы на стадион, а привлечь публику в клубы". Под шапкой "Питерского рок-фестиваля" были объединены маленькие клубные фестивали, такие как "Второй акустический рок-фестиваль" в "Перевале" или "Бал Сатаны" в "Полигоне", и специальные акции: открытые прослушивания новых групп в Fish Fabrique и концерты "Весенний призыв" в Wild Side. Впрочем основное внимание media было привлечено именно стадионными концертами в "Юбилейном" с участием ведущих групп, включая самих DDT.

Первый настоящий рок-клуб — TaMtAm — возник в Петербурге в июне 1991 года, хотя организация с названием "Ленинградский рок-клуб" существовала к тому времени уже 10 лет.

Рок-клуб

Рок-клуб возник под председательством старого рок-деятеля и хиппи Геннадия Зайцева под крышей Ленинградского межсоюзного дома самодеятельного творчества (ЛМДСТ), с его штампами и печатями. Однако для Зайцева и его друзей РК был неким штабом рок-революции, с установкой на агитацию и пропаганду, музыканты же, которых клуб объединял, искали возможности выступать, которой были практически лишены. Сменивший Зайцева через год Николай Михайлов, сам музыкант (он играл в группе "Пикник"), придал клубу черты концертного агентства. Своего зала у Рок-клуба не было: концерты проводились в соответствии с графиком зала Театра народного творчества один-два раза в месяц, вход осуществлялся только по пригласительным билетам, распространявшимся среди членов.

Рок-клуб появился примерно в одно время с клубом "81", собравшим непечатавшихся литераторов, и Товариществом экспериментального искусства, при непосредственном участии КГБ (см. перестроечные интервью генерала Олега Калугина), хотя первый президент Рок-клуба это отрицает.

В выигрыше были и деятели "второй культуры", которым была предоставлена некоторая свобода (машинописные издания, выставки, концерты, места для собраний), и органы (все члены этих объединений были зарегистрированы). В Рок-клубе работал цензор, литовавший тексты, незримо присутствовали кураторы от ГБ. Не обходила рок-клуб вниманием и милиция, во время концертов случались задержания, а порою всех не попавших на концерт за отсутствием пригласительных билетов сажали в милицейский автобус и доставляли "под яблоньку" (в опорный пункт охраны правопорядка во дворе магазина "Яблонька" на Невском) для фотографирования, проверки содержимого записных книжек и состояния вен (начиналась борьба с наркотиками). Также известен случай, когда в апреле 1993 года всю публику и музыкантов после концерта погрузили в служебный транспорт - далее сценарий тот же.

В интересах Комитета было препятствовать расширению круга лиц, допущенных к свободам, в данном случае к рок-музыке. Парадоксально, но те же цели преследовали и люди, вовлеченные в деятельность клуба. Существовало ограниченное число пригласительных билетов, которые раздавались участникам концертов, которые приглашали своих подруг и друзей, а излишек нередко продавали (ставка самодеятельного музыканта за концерт составляла 7 руб., так что 2-3 руб. с проданного билета были существенной добавкой к гонорару — напомним, что бутылка водки приобреталась в те времена за четыре с копейками). Чтобы узнать о предстоящем концерте, скажем, "Аквариума" (рекламы, разумеется, не было), нужно было знать или товарища члена Совета Рок-клуба, или быть приятелям кого-то из музыкантов.

В 1987 году у Рок-клуба появился "красный уголок" во дворе Рубин-штейна, 13, в котором произошли некоторые из лучших рок-концертов того времени, в частности, Билли Брэгга с Аквариумом и голландской группы The Ex.

Укреплялись международные связи. В 89-м году президент Рок-клуба Михайлов уехал в Данию по приглашению движения Next Stop Rock’n’Roll, забыв, что уже договорился об организации концертов нью-йоркской группы Sonic Youth, в России тогда практически не известной. Случилось так, что с переводом группе помогал Всеволод Гаккель — виолончелисту "Аквариума", уставший от стадионных концертов и "русского рока".

TaMtAm

Гаккель в числе первых россий-ских музыкантов побывал на Западе и хорошо понимал, что рок-н-ролльная жизнь происходит не на стадионах (см. его публикацию "TaMtAm без иллюзий" в "Пчеле" #8). Тогда петербургская ситуация напоминала ему Ливерпуль начала 60-х (The Beatles еще не появились, но уже существовало множество групп) - нужно было только создать питательную среду в виде сети музыкальных клубов. Приезд Sonic Youth оказался как нельзя кстати — нью-йоркские "гитарные террористы" задали направление. Помещение предоставил председатель Василеостровского молодежного центра Александр Кострикин и 3 июля 1991 года TaMtAm открылся.

Подобно Хилли Кристалу из клуба CBGB’s, породившего в конце 70-х нью-йоркскую "новую волну", Гаккель сосредоточился на неизвестных и даже почти не умеющих играть группах. Но если Кристал ставил целью для своих групп заключение контракта с фирмой звукозаписи, то координатор TaMtAm’а скорее рассчитывал стимулировать клубное движение, в чем преуспел. (Да и о каких контрактах могла идти речь в России образца 1991 года?) В клубе играли группы самых разных направлений (рокабилли, инди-поп, панк и даже авангардный джаз), и хотя в журнале Rock Fuzz встречался термин "генерация TaMtAm" или даже "TaMtAm-стиль", суть его выражали лишь две группы — "Нож для Frau Muller" и "Химера". Судьба обеих печальна. Только одна из начинавших свою концертную деятельность в TaMtAm’е групп впоследствии получила и контракт, и известность, выходящую за рамки клубной сцены. Это — Tequilajazzz.

Клуб обеспечивооал хорошее качество звука, разнообразный музыкальный репертуар, дешевый вход. Проблемой, с которой опекаемый органами и существовавший в другое время Рок-клуб почти не сталкивался, стала наркомания, приставучие панки (в смысле "дай пива глотнуть") и немногочисленные, но агрессивные скинхеды. Это, а также отсутствие пресловутого "русского рока" в духе Бутусова или DDT, вскоре выгнало публику, перебравшуюся было в TaMtAm из захиревшего Рок-клуба.

И с появлением других клубов TaMtAm оставался самым известным и по-своему уникальным. Там побывали Джон Пил и Дэвид Берн, выступали Дэвид Томас из Pere Ubu, Holy Joy, The British Summer Time Ends, M.D.C., группа Тима Ходжкинсона The Work. Клуб просуществовал до 22 апреля 1996 года, когда зданием Молодежного центра завладела коммерческая фирма. Теперь клуб закрыт, а помещение пустует.

Indie

Второй значимый музыкальный клуб в городе — Indie — сначала стал для TaMtAm’а неприятной неожиданностью. В начале 1992 года к Кострикину обратились Николай Гусев из группы "АВИА" и Петр Сытенков, известный по "Музыкальному эпистолярию" Александра Житинского в журнале "Аврора".

Подыскивая место для задуманного ими музыкального клуба, Гусев и Сытенков остановились все на том же Василеостровском молодежном центре, который уже приобретал характерную для TaMtAm’а эстетику и аудиторию; им казалось, что там хватит места и для второго клуба, работающего по другим дням.

Гаккель, убежденный, что два клуба не могут работать бок о бок под одной крышей, уже собирался в первый раз объявить о закрытии TaMtAm’а, но убежденные коллегами организаторы нового клуба от своего намерения отказались и, дебютировав концертом в январе 1992 года (первое воссоединение "Странных Игр"),подыскали себе помещение в конструктивистском здании Дворца культуры им. В. И. Ленина — первом советском ДК в городе у метро "Пролетарская".

Новый клуб декларировал "оптимистичный" подход, генеральной линией была развлекательность в духе групп "АВИА" и "НОМ". Indie не был местом для общения — в фойе царствовал диск-жокей с университетским образованием Никита, призывавший публику танцевать под пленки Rolling Stones и Talking Heads. В видеобаре крутили soft porn. Проблемой были местные гопники, с которыми руководство клуба совладать не могло; случалось, что музыкантов били, после чего несколько групп объявили клубу бойкот.

Случались памятные концерты: в Indie выступали шведский импровизатор Дрор Файлер, группы Nitzer Ebb, Mecca, The Work и Holy Joy. Когда организатор "Открытой музыки" Александр Кан не смог найти бюджет для проведения очередного фестиваля, клуб Indie предоставил место для проведение урезанного варианта — под названием "Приоткрытая музыка" (с участием тувинской певицы Саинхо Намчылак).

В 1994 году клуб закрылся из-за разногласий с хозяевами здания — культурным центром "Троицкий". На следующий год была предпринята попытка возрождения, но это была лебединая песня. Какое-то время Сытенков, параллельно с Indie организовывавший коммерческие "Студебеккер Parties", занимался совсем уже окраинным клубом Vega’s Live, посещаемым в основном местным юношеством.

Тоннель

Открытие "Тоннеля" 7 мая 1993 года стало сенсацией. Техно-клуб в бомбоубежище, где был сохранен оригинальный дизайн времен холодной войны, сразу стал популярным у молодежи. Свою роль сыграли имена Тимура Новикова, Африки и прочих модных ньюсмейкеров, приложивших руку к созданию клуба. Провозглашенная цель была минимальна: "культурный отдых для прогрессивной молодежи". Насколько "молодежь" была "прогрессивной", и насколько "отдых" был "культурным" судить не нам. Как и TaMtAm, "Тоннель" привлек внимание наркодепартамента. Отсюда — ОМОН, автоматы в лицо, кровь на стенах и выбитые зубы. После особенно жестокого налета в августе 1995 года рейды прекратились. Бандиты, на какое-то время полюбившие клуб и устраивавшие там свои вечеринки, теперь нашли места почище. Клуб потихоньку вернулся к первоначальному состоянию и обеспечивает по мере сил тот самый "культурный отдых прогрессивной молодежи".

Wild Side

Удачно названный Wild Side (по песне Лу Рида) открылся в ноябре 1993 года в бывшем "красном уголке" недалеко от станции "Нарвская". Удаленный от магистралей клуб исключительно удачно расположен: ничто не напоминает о близости корпусов Кировского завода и рабочем районе вокруг, когда вы оказываетесь на берегу Бумажного канала, отделяющем клуб от Екатерингофского парка. Клуб был оформлен студентками Мухинского училища, бар украшен портретом Игоря Стравинского и меню на английском языке, ультрафиолетовые лучи заставляли светиться рубашки и зрачки. В то время чуть ли не единственное место в городе, где можно было поиграть в модную тогда иностранную игру "дартс", Wild Side ориентировался на экспатриатов и молодых бизнесменов, имеющих некоторый вкус и стремившихся к спокойному, но квалифицированному отдыху.

Мероприятия начинались поздно вечером и длились до утра: "живые" группы сменялись дискотекой (хотя декларировался просвещенный, cool подход, в модную англо-американскую музыку могла вкрапливаться популярная тогда в ресторанах шевчуковская "Осень"). Бесплатно допускались юноши-трансвеститы, придававшие месту определенное очарование. Впоследствии стали проводится вечерние рок-концерты по воскресеньям, чередовавшиеся с хеви-металлическими антидискотеками "Невские кошмары".

Летом в Екатерингофском парке стали проводиться ежегодные бесплатные фестивали Rock Side на открытом воздухе — с морем пива и концертом близких к Wild Side групп, продолжавшимся целый день.

Ten Club

Клуб Ten (также известен как "Десятка") получил свое название от здания, в котором он разместился — Дома культуры им. X пятилетки, на берегу Обводного канала посреди мрачных, разваливающихся фабрик и иных строений. Радион Чикунов, уже имевший опыт руководстваы клубом (в 1992 году он занимался клубом "ОсоАвиаХим" вместе с будущим менеджером Чижа Игорем Березовцом и бывшим главным редактором журнала "РИО" Андреем Бурлакой), наткнулся случайно на запущенное здание ДК. После переговоров и ремонта клуб открылся и начал работать ежедневно с 11 марта 1994 года. На тот момент в городе реально работали только TaMtAm и Wild Side.

Крепкие деревянные столы, спокойная атмосфера, тихий бар делали этот клуб оазисом для тех, кто хотел спокойно провести время за бутылкой "Балтики" и не слишком агрессивной музыкой. Группы часто объявлял партнер Чикунова по "ОсоАвиаХиму" Бурлака, с менеджментом первое время помогал барабанщик "Улиц" и сотрудник "Радио Катюша" Сергей Русанов.

Ten Club проводил свои знаменитые Ten City Fests и концерты-присуждения музыкальных премий Grip Your Cactus, где некое жюри присуждала символические премии (кактусы?) лучшим клубным группам и музыкантам.

Помимо "Улиц" выступали "Препинаки", "Камикадзе", Петля Нестерова, "Токио", S.P.O.R.T., Tequilajazzz, "Колыбель", Sky Hog, Sunny Child и SS XX. Сергей Карпов из S.P.O.R.T. говорил: "Ten — один из немногих клубов, где легко выступать — там приятная публика и приличный звук".

Ten Club закрылся в апреле: на здание вышли денежные структуры, в планах которых — открытие молодежного клуба-дискотеки "МуРЕЙВейник".

Гора-Нора-Полигон

"Гора" начала функционировать регулярно с 1 апреля 1995 года. Прежде это был местный кинотеатр "Север" (ранее - "Норд", а до революции - "Пчелка"), где в 70-х крутили"Генералов песчаных карьеров" и "Братьев по крови", продавалось мороженое, а фойе украшало чучело белого медведя,подаренное полярниками. Куда делось чучело, неизвестно, но к перестройке кинотеатр закрылся, местом завладел "Театр нерешенных проблем". Создателя "Горы" Петровича особенно возмущало название ("какие проблемы можно решать, если у вас такое название?") и отбитые донышки у рюмок, из которых собиравшиеся еженедельно "театралы" пили водку. Кончилось тем, что "Театр" был изгнан, в здании стал работать маленький верхний зал. Сейчас Вадим Ефимов устраивает там концерты альтернативных групп, включая совсем молодых и неизвестных. Каким-то образом это стало заменой TaMtAm’а.

11 августа 1995 года в подвале открылась "Нора", которой руководили "2 Самолета", потом вынужденные "из-за разногласий с администрацией" покинуть помещение (впоследствии ими был создан известный клуб "Грибоедов"). Объявив "Нору" "culture-клубом", "Самолеты" помимо техно-дискотек проводили художественные выставки, видеопросмотры и показы мод (сейчас все это можно найти в "Грибоедове"). "Нора" первой ввела face control, когда стоящий на входе музыкант "2 Самолетов" отсекал "чуждый элемент". Через месяц-два после ухода зачинателей (в январе 1996) клуб потерял свое лицо и публику.

13 марта начал функционировать большой зал, куда осенью перебрался экстремальный "Полигон", последовательно изгнанный из Школы профсоюзов "академика дискотечных наук" Запесоцкого и ДК "Красный Октябрь", где недавно разместился клуб гомосексуалистов "Джунгли"(руководитель — бывший басист "Кино" Игорь Тихомиров). В последние два месяца "Полигон" повернулся лицом к русскому фашизму — здесь дважды выступал лидер "Русского прорыва" Летов и московская наци-группа "Коррозия Металла".

Пушкинская, 10

Появление клубов в сердце Петербурга, в пресловутом арт-сквоте на Пушкинской, 10 в корне изменило городскую клубную ситуацию. Стало незачем ездить на окраины (даже до TaMtAm’а нужно было тащиться от метро больше 15 минут).

Fish Fabrique (открылся 2 сентября 1994 года) был смоделирован по принципу западноевропейских андерграунд-клубов, с помощью тамошних тусовщиков, да и сам Олег Фиш (уже имевший опыт работы в закрытом милицией Ost West Cafe на ул. Восстания) много времени провел на Западе. Подчеркнуто, по-западному альтернативный дизайн (сам Фиш и Кощей из группы Spitfire), еженедельный показ фильмов на английском языке, приятная в общем публика привлекали местную expat community с невысокими доходами. Community устраивала в Fish Fabrique свои праздники, типа Halloween Day или католического рождества.

Открывшаяся 1 апреля 1995 года "Арт-клиника", возглавляемая художником Кириллом Миллером, представляла собой странное зрелище: стены были обвешаны "Ленинианой" и "Кремлинологией" Миллера, бар назывался "Аптекой", где предлагалось "подлечиться", и был оформлен катетерами и шприцами. Позже была открыта Галерея им. Сальвадора Дали. Клуб ориентировался на самую широкую публику и вскоре "Арт-клиника" стала задавать тон на Пушкинской, а Fish Fabrique была вынуждена ждать окончания вечернего концерта "Клиники", после чего публика перебиралась на четвертый с половиной этаж.

"Арт-клиника" закрылась в мае в связи с капитальным ремонтом здания. Начальство фонда "Свободная культура" счастливого возвращения не пообещало, так что клуб скорее всего возобновит свою деятельность в сентябре на новом месте. Новое место пока держится в секрете.

С возникновением Fish Fabrique и "Арт-клиники" клубы стали расти как грибы после дождя, и сейчас уследить за ними трудно. Мы вели речь о классических клубах, многие из которых ныне не существуют — клубную палитру сегодняшнего дня мы рассмотрим в ближайшее время.

Пчела #10 (май-июнь 1997)