М        Да. Ну, всё ясно. Ну, вот у меня ещё осталось парочку последних вопросов. Что ещё, по вашему мнению, необходимо, вот, предпринять органам государственной власти в защите прав медработников, а также защите прав, вот, пациентов?

Р          Значит, просто обратиться к врачам, к медицине, к представителям медицины опять же с позиции людей, которые делают будущее страны. Вот если это понятие когда-то всплывёт на какой-то уровень серого вещества, то все проблемы будут решены. Дайте только нам возможность.

М        То есть это можно всё решить?

Р          Конечно. А помогая больным, мы тем самым ликвидируем вопросы какой-то, ну...

М        По цепочке?

Р          Конечно. Конечно. Я опять же говорю, что я не могу решать вопросы, там, какого-то... соцстраховых или ещё каких-то. Я должен решать... Я этим всю жизнь зани... живу здесь и работаю в медицине. Я должен решать вопросы свои. И я это знаю, что чем больше мы будет иметь возможностей и чем шире, чем глубже оказывать медицинскую помощь, тем больше мы будем ликвидировать дискриминацию из-за того, что мы эту помощь иногда не можем оказать из-за чего-то, там.

М        То есть дайте возможность лечить и будет...

Р          Да. Ну понимаете? Ну стыдно... Ну почему нет финансирования на питание и на... И сейчас вот руководство, наши директоры где-то ищут каких-то спонсоров, просят: "Ну, дайте, там картошки...  сделать суп какой-то". Но это из простых вещей начнём...  не кормят. Нет, кормят – за деньги. Это не дискриминация. А это не заложено. Нет средств. Немає коштів. Вот у нас нет средств. Можно что угодно... Он покажет вам, красивый министр, там, или кто-то, там... президент красивый, но когда спросят, как это реализовать, – "поки коштів немає".

М        Будуть кошти – будем кормить.

Р          Вы понимаете? Ну, цена... Вы представьте: цена этому законодательству и так далее. А так всё хорошо. Всё красиво написано. Я знаю. Потому что я был вовлечён одно время. Я ездил в министерства, я общался с умными людьми: с Амосовым общался, с другими специалистами. Я прекрасно знаю, что умных людей у нас очень много. Специалисты, с которыми поговорить... которые правильно покажут, как надо правильно реализовать, – полно. И искать нечего, и придумывать нечего. Просто надо не лезть в ту парафию, где ты просто не сможешь. Разобраться очень сложно. Вы понимаете? Нельзя примитизировать всё это. Очень больно для меня... Вот не знаю. Может быть, я просто старый, но семейная медицина для меня как-то... больно прошлась по мне, болезненно. Это шаг назад, я считаю. Это примитивная... это фельдшерско-акушерский пункт, но он и то лучше, мне кажется. Это на селе. У нас, в городах, есть возможность у каждого пойти прямо к специалисту узкому. Если болит ухо – к ушнику, глаз – к глазнюку. Нам не нужен посредник, семейный врач. Вы понимаете это? А было диспансерное обеспечение... вообще сейчас жена Клинтона хочет ввести систему, как в Советском Союзе, диспансерного обеспечения населения как социально направленное. А мы это ликвидировали...  и вместе с Советским Союзом выпрыснуть всё...  мы считаем, что, вот... Ну, было же там много чего хорошего, что надо взять. Но слили. Всё слили.