М        Скажем так: ещё были случаи, когда вы не могли получить медицинского обслуживания надлежащим образом, то есть то, что вам требовалось в тот момент, чтобы вам было отказано в этом обслуживании именно по причине вашей болезни? Или больше таких примеров не было?

Р          Нет.

М        А соседи, ваши знакомые – с ними что-то подобное происходило?

Р          Я в этом дворе живу 7 лет. Я так с соседями не общаюсь. Я стараюсь всё делать сама. У меня есть телефон, у меня первый этаж. Сейчас со мной внук живёт: его мать умерла, и он живёт со мной. Так что я ни к кому не обращаюсь. А если бы даже надо было обратиться, то я бы всё равно не обратилась. Если бы мне даже нужен был хлеб, я бы сидела голодная.

М        Хорошо. А сталкивались ли вы с такими случаями, когда вы не могли себя обеспечить какими-то специальными приспособлениями? Может быть, это, допустим, инвалидная коляска, может быть, костыли, другие специальные приспособления? Вот с этим были ли у вас проблемы когда-либо?

Р          Нет. Вот проблемы – нет. Но то, что дают, – плохое. Я захотела электрическую коляску получить, но дали ужаснейшие электрические коляски – она через четыре часа сгорела, аккумулятор лопнул. Я поехала… Я не знаю, как в Одессе дают такие коляски. Я поехала в санаторий в Саки, я увидела, на каких лялечках ездят: лёгенькие, маленькие, аккуратненькие, колёса широкие. А мне дали вот такую бандуру, как я вот на этой езжу, только поставили аккумуляторы. Едешь со скоростью шесть километров в час. Каждая обочина отражается в твоих мозгах, в позвоночнике. Через четыре часа я приехала, у меня болел позвоночник, у меня болела голова. Я, правда, не знаю, кому я позвонила, сказала: "Как вы можете получать такую дрянь?" Она мне говорит: "Что вы оскорбляете людей? Для вас люди стараются, делают вам лучше". Но это не лучше. Особенно, я думала, что это единственный экземпляр. Но когда я увидела коляски – то действительно коляски: на хороших широких колёсах, едут мягко, быстро, легко. А у меня рембыта какая-то. Но мне пообещали заменить.