Р          Это очень тяжело, конечно, будет проверять.

М        А законы есть, которые позволят? Или и законов нет?

Р          Законов, которые позволили бы действительно проверять, проводить такие действенные проверки и проверять, – их, наверное, нет. Во всяком случае я не знаю такие законы, которые бы действовали именно в таком плане по проверке соблюдения прав человека. Потому что, как правило, это общественные организации. Может быть, что-то и делается, но явно недостаточно. Хотелось бы, чтобы больше делалось.

М        Хорошо. Вот изменение каких нормативных или подзаконных актов могло б усилить противодействие дискриминации в различных сферах на различных уровнях?

Р          Наверное, у нас есть закон о деятельности омбуцмена. Может быть, его наделить такими функциями, усилить аппарат этот, дать возможность каким-то образом какие-то санкции всё-таки применять при выявлении случаев нарушения прав человека.

М        Хорошо. Как бы вы оценили деятельность неправительственных, в частности правозащитных организаций по противодействию дискриминации в нашей стране?

Р          Если б они действительно действовали… Почему-то эти общественные организации – тоже, как правило, оказывается, что они действуют в интересах, может быть, какой-то политической силы. Поэтому не всегда их действие вызывает доверие. Потому что в одном случае они действуют, по какому-то случаю во всех углах о нём кричат, в каких-то случаях нарушены действительно права человека, а они молчат. Обращение к ним… Я по работе сталкиваюсь тоже с людьми, которые обращаются, – они считают, что их права нарушены. Они обращаются в различные органы. Эти их обращения ходят по кругу. От президента посылаются сюда на места, от Генеральной прокуратуры сюда посылаются, потом они получают множество отписок. Вот они приходят с папками полными отписок. То есть ни один из тех людей, который, может быть, и должен был разобраться с их проблемой, – он этого не делает. Он просто сидит себе и печатает какую-то ерунду, не проводят проверку.

М        Хорошо. Есть, может быть, целесообразность создавать специальные такие общественные организации? Кто бы мог стать инициатором такого создания или такого процесса, чтобы действительно такая организация правозащитная могла б эффективно работать?

Р          Такие общественные организации нужны. Но тут стоит вопрос их финансирования. Как бы получается, что они вынуждены как бы петь под ту дудку того, кто их финансирует. Поэтому как-то, может быть, если б эти организации были самодеятельными, так сказать, если б у нас была выше активность населения – они сами финансировали эти организации, – тогда они, я думаю, действовали бы эффективно.

М        Правомерно и эффективно было бы, допустим, финансирование таких вот правозащитных организаций из-за рубежа какими-то иностранными фондами правозащитными? То есть имели б иностранное происхождение.

Р          Я считаю, что правомерно, это возможно, в принципе, это должно быть. И чем больше вообще правозащитных организаций, тем, мне кажется, больше порядка и законности в стране. Пусть они будут иностранными.

М        Спасибо большое…