Р          Взрослые, дети и дети и взрослые вместе. Бывает и так. Ну у нас в этом году, когда открылся Центр социальной и психологической реабилитации, в принципе, – там набиралась группа, мы ходатайствовали, чтобы детки из этих семей, которые непосредственно нуждались в психологической поддержке вошли в эту группу. Два месяца они находились, непосредственно были у нас, в нашем здании. Потому что координаторами являются Служба по делам несовершеннолетних, но так, как помещение предоставили мы... В этом плане было очень удобно. Опять же, дети ходили в группу. И групповая работа – она, естественно, более эффективно проходила.

М        Приходит ваш член семьи к вам на консультацию или всё-таки, как правило, вы приходите к ним домой?

Р          В основном приходят сюда на консультацию. Но если я прихожу в семью и вижу, что, в принципе, есть возможность поговорить, допустим, или же с родителями, или же с ребёнком, проконсультировать, то и дома тоже.

М        Как часто вы, например, договариваетесь, что мать, отец из этой семьи проблемной должны к вам прийти на консультацию, а они не приходят, они ещё раз не приходят? Бывают такие ситуации?

Р          Были. Были такие.

М        Как часто такое происходит?

Р          Честно я вам скажу, вот с этим мы больше сталкивались, когда у нас шло сопровождение неблагополучных семей. То есть люди пошли на контакт, мы составили угоду, всё замечательно, все договорённости. Но было несколько семей, когда приходишь уже напоминаешь, что мы планировали с вами увидится на консультации. Было такое, что они не приходили. Поэтому по определённому количеству времени когда проходило, если это в течение месяца, двух месяцев, то эти семьи снимались с сопровождения за недоцільність невиконання умов співпраці. А были такие случаи, когда эти же семьи потом опять к нам приходили, опять к нам обращались, мы их ставили на сопровождение и уже контакт проходил у нас более близко, и они приходили на консультацию. То есть примеры таких семей тоже есть.