Таким образом, вся совокупность, все многообразие человеческой деятельности выступают как фактор культурного творчества: и как источник субъективных творческих способностей, и как решающий критерий их оценки.

Максим Горький говорил, что видит смысл жизни в творчестве, а творчество не имеет границ. Действительно, насколько Неисчерпаема жизнь во всей ее сложности п динамическом развитии, настолько окапывается неисчерпаемой познавательная и преобразующая способность человеческого мышления. Субъективные творческие способности людей образуют бесконечную гамму красок, оттенков, переходов, различающихся друг от друга степенью и характером таланта, силой логического мышления,

способного схватить сущность вещей изобретательностью воображения, дающего возможность воспроизводить фаты и индивидуальные типы.

Всякий творческий во Франции «машине-поэте», подчеркнул, что сама идея, будто машина может писать стихи на уровне подлинного поэтического творчества, не имеет никакого научного обоснования. В искусстве познание и творчество всегда несут на себе отпечаток личности автора, его индивидуальности, своеобразия его духовного мира. Кибернетическая же техника, сколь бы совершенна она ни была, не обладает такими свойствами. Р. X. Зарипов, исполнивший на виолончели музыку, «сочиненную» электронно-вычислительной машиной, справедливо утверждал в докладе «Моделирование структуры художественного произведения», что эта музыка лишена индивидуальности, и отмечал, что эксперименты с моделированием на электронно-вычислительных машинах произведений искусства имеют смысл лишь в том случае, если они предпринимаются с целью глубже разобраться в законах творчества. Сходную точку зрения высказала также писательница Вера Панова. «Кибернетическое устройство может сочинять романы и стихи,— говорила она,— но их должны будут читать другие электронные машины. Читатель-человек не примет искусства, созданного машиной, так же как и ее сказок, читателя-человека интересует человеческая личность писателя, его душа и разум, его талант».

Вышеизложенное относится к частному случаю творчества—художественному творчеству. Но аргументы в защиту ценности человеческой субъективности, ценности таланта и личности относятся, конечно, и к культурному творчеству в целом.

Не следует, однако, абсолютизировать субъективную сторону таланта, отрывать её от объективной основы творчества, ибо качество нельзя рассматривать просто как нечто врожденное или унаследованное (да же самая блестящая врожденная одаренность может завянуть, если она замыкается в своей субъективности).

В марксистской философии культуры критерии оценки какой бы то ни было творческой личности, работающей в любой области культуры, должны учитывать как общественно-материальный аспект ее деятельности, так и ее интеллектуально-эмоциональный субъективный заряд, степень мастерства и восприимчивости, степень новаторства.

Меру субъективной одаренности личности составляет «трудоспособность... в смысле сочетания творческой изобретательности с достижениями в труде и с их общественной значимостью... Способности не просто проявляются в труде, они формируются, развиваются, расцветают в процессе труда и угасают, если не упражняются в труде». Даже высшие интеллектуальные процессы связаны с материальными процессами как генетически, поскольку детерминированы ими, так и тем, что в конечном итоге находят в материальном свое практическое завершение. Будучи социальными по своей природе, творения культуры не существуют вне этих измерений.

Культура против религии

От автора

Светское и религиозное в культуре мифологического периода

Статус человека в свете светской и религиозной культуры

Культура религиозная и культура светская

У истоков современного светского духа

От светского духа Возрождения к рационализму Просвещения

Социалистический гуманизм и религия

Утверждение человека как субъекта культурного творчества. Светская мотивация