Характеристики Шекспира отличаются богатством учитываемых обстоятельств. Он показывает различия сословий, пола и возраста, переносит зрителя в самые отдаленные времена, рисует условия жизни чуждых народов и благодаря этому многообразию национальных, исторических, социальных, возрастных и всяких других различий каждая личность предстает как живая.

Являются ли герои Шекспира индивидуальностями или типами? Спор об этом возник в XVIII в., когда А. Поп утверждал, что характеры Шекспира индивидуальны, а С. Джонсон возражал ему, говоря, что они прежде всего типы. А. В. Шлегель склоняется к тому, что индивидуальное особенно сущест-

венно для персонажей Шекспира. Но не отрицает он и наличие у них неких общих родовых черт. Подчеркивание индивидуальных мотивов характерно для А. В. Шлегеля и для всей романтической поэтики.

Естественно, что как романтик А. В. Шлегель уделяет особое внимание изображению Шекспиром страстей. Следуя в этом за Лессингом, он подчеркивает, что Шекспир показывает душевную жизнь героев в развитии.

Наконец, Шлегель отмечает также как важнейшую особенность драматургии Шекспира умение показать характеры в их взаимных связях и отношениях, «Это,— пишет он,— собственно, вершина драматической характеристики, ибо никогда нельзя правильно судить о каком-либо человеке, взятом отдельно, необходимо видеть его в его отношениях с другими <...> Шекспир превращает каждого из своих главных героев в зеркало, где отражаются все остальные, и так мы узнаем вещи, которые не могли раскрыться перед нами непосредственно» (264—265).

Было бы, однако, большой неосторожностью считать суждения героев о самих себе и других лицах всегда правильными. Как отмечает Шлегель, Шекспир вкладывает иногда в уста глупца мудрые поучения, а умные люди у него так же способны ошибаться, как это бывает в действительной жизни. «Никто, кроме Шекспира, не умел так изобразить тайный самообман, полусознательное лицемерие по отношению к самому себе, с помощью которого даже благородные натуры стремятся замаскировать почти неизбежное в человеке вторжение эгоистических мотивов» (265). Это является, по его мнению, выражением «скрытой иронии», присущей Шекспиру в обрисовке характеров.