Позиция Наполеона в отношении трагедии на первый взгляд продолжает государственный подход, характерный для буржуазных революционеров. Но в его высказывании, как заметил, конечно, читатель, есть одно важное дополнение, которого поборники равенства и братства не приняли бы: «развитие замыслов государственного мужа». Наполеона не удовлетворяла власть, захваченная силой. Он хотел, чтобы народ проникся сознанием его величия и уверовал в абсолютную правильность всей его политики.

Очень выразительно сказались взгляды Наполеона в его оценке трагедии «Тамплиеры» (1804) Ф.-Ж.-М. Ренуара (1761 — 1836). Ее сюжет «национальный», взят из истории Франции начала XIV в. Король Филипп Красивый распустил орден и казнил его рыцарей якобы за государственные преступления, а на самом деле, чтобы покончить с их большим политическим влиянием и присвоить богатства, накопленные орденом. Ренуар в своей трагедии «реабилитировал» тамплиеров и показал историю их гибели как типичный пример произвола монарха.

Пьеса имела значительный успех, что не понравилось Наполеону. Он считал, что Ренуар неправильно обработал сюжет. Он сказал драматургу: «Вы должны были бы показать, что эти олигархи (т. е. тамплиеры.— А. А.) угрожали трону и государству и что Филипп Красивый обнаружил их намерения и спас государство» (36). Более подробно развил Наполеон свой взгляд на трагедию в письме министру полиции Фуше, на которого возлагалась миссия «обработать» драматурга. Читая письмо, нельзя не отдать должного классическому образованию его автора. «Г-н Ренуар вполне может писать хорошие вещи, если проникнется подлинным духом античной трагедии,— пишет убийца герцога Энгиенского,— рок преследовал семью Атридов, и герои были виновны, не будучи преступными: они были соучастниками преступлений богов. В новой истории этот прием применить нельзя; прием, который нужно применять, это сила обстоятельств (la nature des choses): к катастрофам без действительных преступлений приводит политика. Г-н Ренуар не сделал этого в «Тамплиерах», Если бы он последовал этому принципу, Филиппу Красивому принадлежала бы положительная роль. Он вызвал бы сострадание, и все поняли бы, что он не мог поступить иначе. Пока сюжет трагедии не будет построен на этом принципе, она не будет достойна наших великих мастеров» (37). В свете этого высказывания Наполеона и трактует Б. Г Реизов знаменитые слова императора, сказанные им Гете: трагедия судьбы — это (следуют слова Наполеона.— А. А.) «создание невежественных времен. Что значит в наше время судьба? Судьба — это политика» (37). Советский исследователь доводит мысль Наполеона до ее логического конца: «Таким образом, государственные деятели, совершающие преступления, в них невиновны. Они лишь соучастники богов и «обстоятельств» и вместе с тем оправданные заранее жертвы этой новой судьбы. В роли, которую они исполняют на сцене истории, Наполеон видел нечто жертвенное: ведь они берут на себя бремя преступлений ради блага человечества» (37).