Необходимо отметить также доклад Комитета общественного спасения об организации праздника в честь Верховного Существа. Доклад намечает целую программу создания искусства, которое увековечило бы в художественной форме основы общества, созданного буржуазной революцией.

Авторов доклада не удовлетворяет уже искусство просто злободневное. О пьесах, составляющих репертуар театров,

в докладе сказано: «Если рассматривать эти произведения лишь с политической стороны и с точки зрения их отношения к задачам правительства, то мы увидим, что их общая цель, их общая забота — откликаться на требования момента, а не на вечные запросы общественной мысли, подражать, а не творить,— одним словом, срывать случайные аплодисменты. Отсюда— их политическое ничтожество» (154) Это уже иной взгляд, чем тот, который высказывали многие публицисты и критики, утверждавшие, что можно поступиться художественностью, лишь бы в произведении было достаточно республиканского духа. Писатели, торопящиеся ответить на злобу дня, у которых можно найти «только мысль, услышанную со стороны», а не родившуюся в их собственном сознании, «только развращают вкус, принижают искусство». В противоположность им «истинный гений творит вдумчиво и воплощает свои замыслы в бронзе, а посредственность, притаившись под эгидой свободы, похищает ее именем мимолетное торжество и без всякого усилия срывает цветы эфемерного успеха..,» (154).

Доклад Комитета общественного спасения выдвигал перед писателями задачу достижения подлинной художественности: «... для верного изложения нужна кисть Апеллеса; чтобы дать французскому народу произведения столь же бессмертные, как и его слава, надо остерегаться легковесного творчества, мимолетного, без труда достигаемого успеха, который заставляет даже гения, вспыхнув, погаснуть в тучах копоти. Все эти плоды спешной работы, достоинства которых измеряются их доходчивостью, принижают своих творцов» (155).

В докладе чувствуется несомненная эстетическая культура его автора или авторов. Мысль, выраженная в нем, опирается на древнюю философскую традицию, и это открыто заявлено в документе: «Писатель, дающий вместо образцов лишь пересказы, повторения уже сделанного, вместо содержательности — пантомиму, вместо картин — карикатуры, бесполезен для литературы, для нравов, для государства, и Платон изгнал бы его из своей Республики» (155). Вот как через два с лишним тысячелетия отзывается идея древнегреческого мыслителя! Республике Конвента нужны только такие поэты, которых допустил бы в свое идеальное государство Платон.