Категорические и абсолютные критерии прекрасного не пригодны для понимания искусства. Люди поверхностные без труда заметят недостатки немецких пьес, отличающихся отсутствием светских манер, которых нет ни в немецком быту, ни в искусстве. Смеяться над этим неверно. В пьесах германских авторов есть красоты, исходящие из души, и к таким произведениям надо подходить с добрым чувством. «Насмешливость часто не что иное, как вульгарность, переходящая в наглость. Способность наслаждаться истинным величием ■— в литературе, несмотря на дефекты вкуса, в жизни, несмотря на непоследовательность,— вот единственное, что делает честь тому, кто судит» (211).

Сталь предлагает читателям очерк немецкой драмы, содержащий характеристики пьес Лессинга, Шиллера, Гете, Вернера, Коцебу. Ее несомненный фаворит — Шиллер, но не драматург «бури и натиска», а Шиллер периода веймарского классицизма, и это естественно для вкусов Сталь, ибо здесь немецкий драматург в наивозможной степени приблизился к тому, что облегчало восприятие его творчества публикой, привыкшей к традициям французского театра.

Как ни интересен сам по себе разбор трагедий немецких авторов, мы извлечем из него лишь несколько общих положений, имеющих принципиальный характер.

В связи с творчеством Лессинга, Сталь выступает против «смешанного жанра», т. е. против драмы. Ее достоинство в том, что она ближе к повседневной реальности, «но это не то, чего ищут в искусстве» (217).

В исторической драме возникает другое противоречие, и Сталь касается его, рассматривая «Дона Карлоса» Шиллера. «Исторические сюжеты требуют таланта иного рода, чем сюжеты вымышленные,— пишет она.— Для воспроизведения истории в трагедии требуется даже больше воображения, чем для созда-

/

/

ния ситуации и персонажей по своей воле. Когда при перенесении на сцену фактов, их существенно меняют, это производит неприятное впечатление; (от исторической трагедии.— Л. /А.) ожидают правды, и когда автор подменяет ее вымыслом по Своему произволу, это вызывает неприятное удивление; для/того чтобы история производила эффект на театре, необходимо определенное артистическое сочетание; создавая трагедию, надо сочетать воедино талант в изображении правды и способность представить ее поэтически» (221).