Ранний период творчества Байрона вообще проходит под влиянием различных образцов поэзии XVIII в. Даже «Паломничество Чайльд Гарольда» первоначально задумано было в манере описательных поэм о путешествиях, типичных для XVIII в. Непосредственным предшественником романтического паломника Байрона был «Путешественник» О. Голдсмита.

Неудивительно поэтому, что и в вопросах драмы Байрон выступает как наследник и продолжатель традиций XVIII в., что наглядно проявилось в сатирической поэме молодого Байрона «Английские барды и шотландские обозреватели» (1809), представляющей собой весьма критически острый обзор литературы первого десятилетия XIX в. Здесь Байрон резко критикует зачинателей романтической поэзии — Вордс-ворта, Колриджа, Соути, Вальтера Скотта и Томаса Мура. Байрон осуждает их с позиций просветительского рационализма, отвергая романтические вымыслы, элементы мистики и иррационализма. Однако в предисловии ко второму изданию сатиры Байрон счел необходимым оговорить, что не отрицает «несомненной талантливости некоторых писателей», критикуемых в поэме^ввв^"1.

Особый раздел поэмы посвящен театру и драме. Молодой поэт высказывает сожаление по поводу состояния театра:

Хоть есть у нас актеры с дарованьем, К чему они со всем своим стараньем.

(Перевод С. Ильина)

Поэт нетерпим к продукции драмоделов. Одного из них, Рейнольдса, он порицает за обилие ругательных выражений в его комедиях; в мелодраме «Текели» — бессмысленный эпизод: принц садится в бочку; пошлым является содержание «Матушки-гусыни», фарса-пантомимы Томаса Дибдина; некий писака переделывает пьесу Бомонта (и Флетчера) «Бондука» и «в глупый фарс ее бесстыдно превращает» (ЯН). Даже Шеридан, в молодости создавший такие шедевры, как «Соперники» и «Школа злословия» (1777), пошел на поводу у публики, лишенной подлинного вкуса, и создал по мотивам Коцебу трагедию «Писарро». Байрон не щадит Шеридана за то, что он оказался в рядах тех, кто попал в плен «германской школы». Еще бесконечно далекий от романтического интереса к таинственному, Байрон осуждает Льюиса за инсценировку его «готического» романа «Монах».