Саша: Если есть, допустим, какая-то частная клиника, и мы можем себе это позволить, то пойти туда стоит. Если будут деньги, мы решим, что их можно потратить, то тогда пойдём.

•          (Якщо не зазначать): А взагалі, чи можна нині вилікувати ТБ?

Люда: Можно.

Владимир: На начальной стадии можно. Но если ты его уже запустил, тогда его очень сложно вылечить. А если человек заразился и некоторое время болен, но ещё недлительный период времени, то вроде бы, насколько я знаю, вылечить можно.

Ира: Вылечивается, но очень долго. Как правило, это длится около полугода.

•          Як ви вважаєте, чому багато людей в Україні несвоєчасно звертаються до лікаря за наявністю симптомів ТБ?

Ира: Болеет очень много детей.

Люда: Не обращаются очень многие. Потому что очень много очередей. Прейдешь, увидишь, уйдёшь.

Вика: Потому что хамское обращение врачей с людьми. Я считаю, что нужно делать проверки, не предупреждая, что она будет. А под видом простого посетителя делать проверки. Чтоб они увидели, как обращаются с людьми. Просто по-свински.

Саша: Чисто халатное отношение либо к своему здоровью, либо к здоровью своих детей. Либо самого больного, либо родителей к своему ребёнку. Нормальные родители либо вызовут врача… Необязательно идти к нему. Если тот врач не в состоянии определить, то он должен выписать направление, держать это на контроле.

Наташа: Я, например, болею раз в полгода. И в больнице обязательно раз в полгода женщина должна проходить гинеколога. То есть если я начала кашлять, то мне сначала надо пройти гинеколога, потом мне померят давление, пройду кучу врачей, а потом только мне позволят пойти к терапевту. Я считаю, что это неправильно. Что у меня болит, к тому врачу я и иду. А у нас так: сначала надо сдать кучу анализов, а потом уже терапевт посмотрит.

Ира: Беспечность. Не информированность людей. Например, туберкулёз. Если я не знаю… Что это меня не касается. Я считаю, что это простой кашель.

Саша: Я считаю, что взрослые боятся потерять работу. Потому что они обращаются в том случае, когда состояние здоровья не позволяет выйти на работу. Я, например, на службе. Болен я, но служба заставляет идти и делать свою работу, потому что взаимозамены нет. Выбивание получается на моём участке работы. Так же само, кто работает в коммерческих структурах. Там нужны здоровые люди.